Наши министры в мирное время опасаются выезжать за пределы Страны, чтобы их не арестовали за «военные преступления», а на простом человеческом языке – за защиту государства от нападения враждебных военизированных формирований. Защищать нельзя только то, что вне закона. Пришло время проанализировать, как дошли мы до жизни такой.

В те далекие времена, когда никто еще не слыхивал о «мирном процессе», не строил на нем свой личный бизнес и карьеру и не получал за него нобелевские премии, израильтяне могли позволить себе без особого риска заскочить в сектор Газы за покупками. Ракетные обстрелы оттуда никому и не снились. Террор оставался мизерным. Никому, кроме арабских экстремистов, не приходило в голову оспаривать право Израиля на существование. Нас легонько журили за «ущемление прав палестинцев» - только и всего.

Это было в те далекие времена, когда Голда Меир отрицала реальность придуманного на Лубянке «народа» гастарбайтеров, съехавшегося при англичанах на еврейские хлеба, без какой-либо собственной истории. Она была абсолютно права. Ведь ни палестинского языка, ни палестинской религии, ни палестинской азбуки никто еще не изобрел. И такого государства не существовало никогда. До возвращения евреев тут почти не было населения (это отметил при своем посещении Страны Марк Твен – кстати, нееврей). Но и то жалкое население, которое вымирало от малярии, состояло из разнородных и разноверных племен – от бедуинов до армян, и от самаритян до друзов. Поэтому сам термин «оккупация» абсурден – это все равно, что обвинить кого-то в «краже» предмета, который никому другому не принадлежал.

И даже территория этого ненарода произвольно менялась вместе с политической конъюнктурой. В 1964 г. КГБ создал ООП – Организацию Освобождения Палестины (от евреев). В те времена никто не собирался освобождать Иудею и Самарию вместе с Восточным Иерусалимом, поскольку они были в руках Иордании. Никто не претендовал и на Газу, поскольку она контролировалась Египтом. ООП собиралась «освобождать» лишь приморскую равнину Израиля, Галилею и Негев. И только в результате Шестидневной победы территория «Палестины» вдруг переместилась в совсем другие регионы…

Голда прекрасно понимала все это, даже не будучи верующей еврейкой. Она сформировалась в изгнании и поэтому четко отличала реальные претензии от антисемитских придирок, на которые умела реагировать со всей жесткостью. Таковыми были и другие руководители Израиля заграничного происхождения – и по аналогичной причине. Ситуация в корне изменилась с приходом к власти первого «сабры» - Рабина. Он с антисемитизмом по понятным причинам не сталкивался, да и с Торой его ничего не связывало. Как и большинство людей его круга, он ориентировался на внешний мир и мечтал о «нормализации» народа, т.е. о его превращении в такой же народ, как и все остальные. Неизбежным следствием этого являлось принятие мировоззрения других народов, без умения вычленить из него скрытые антисемитские нотки.

Так глупый антисемитский миф о «палестинском народе и государстве» постепенно стал краеугольным камнем политики Израиля – не без влияния бесчестных карьеристов, готовых на все ради личной выгоды, и не способных ни на какую позитивную деятельность. Основная идея состояла в превращении очередной антисемитской зацепки в якобы реальную проблему, которую надо всерьез решать, чтобы устранить преграду между нами и внешним миром. После этого все нас поймут и полюбят, а это самое главное. Если получится еще и мир с арабами – замечательно. Если же они и после этого пойдут на конфронтацию, мы их разгромим теперь уже с непоколебимых моральных позиций, причем наша правота на этот раз будет очевидна, и все нас поддержат!

Что из этого вышло – мы уже в значительной степени испытали на собственной шкуре, причем данный виток только начинает разворачиваться по-настоящему. Антисемитизм получил в свои руки – и не от кого-нибудь, а от самих руководителей Израиля – убийственный довод: «Страна Израиля силой отобрана у ее подлинного хозяина – палестинского народа. Попытки Израиля искупить свою вину передачей части палестинской территории палестинцам – это не более чем стремление узаконить грабеж выплатой десятины с него. Ведь никто не отдаст добровольно свое кровное – значит, само создание Израиля является его первородным грехом грабежа чужого!» Так само существование Израиля, равно как и его попытки самозащиты, перестают быть легитимными, а мы сами вместо палестинцев перестаем быть народом в глазах внешнего мира…

Вот куда завели нас уже одни только разговоры о территориальном компромиссе, не говоря уже о реальной передаче еврейской земли побежденным врагам. Без осознания этого пункта мы продолжим скатывать себя и свою Страну в бездонную пропасть. Это почище сербской проблемы: тут в разряд Косово попадает (пусть поэтапно) вся наша Страна без исключения, и инфернальная ненависть всемирного антисемитизма получает вожделенную легитимность из наших собственных рук. Легализация в Израиле идеи создания государства палестинских террористов неизбежно уводит в политическое подполье само Государство Израиль.

Получено по интернет-подписке через группу «Еврейский калейдоскоп»