Бунты проигравших были в Молдавии и Украине, Румынии и Армении, Пакистане и Грузии. Если рассматривать происшедшие выборы беспристрастно, то, наверняка, Ахмадинеджад их выиграл. Возможно, были фальсификации, и разрыв в голосах чуть меньше, чем было объявлено, но нет сомнения, что ненавистный нам иранский лидер сегодня популярнее в народе, чем его оппонент.

Конечно, наша вполне понятная ненависть иранскому президенту столь велика, что мы готовы поддерживать (пусть лишь морально) любого его противника. Правда, принцип "враг моего врага – мой друг" весьма сомнителен. И тот энтузиазм, с которым мы готовы принять желаемое за действительное и размечтались не менее чем о новой иранской революции – увы, весьма наивен. Более того, я не уверен, что нам вообще следовало бы радоваться успеху "революции", даже если бы такой был. Во-первых, по отношению к Израилю принципиальной разницы в позиции консерваторов и так называемых "реформистов" нет. Разве что Ахмадинеджад с присущей ему популистской откровенностью, которая так импонирует его народу, говорит открытым текстом то, что другие предпочитают думать про себя и делать тихой сапой. Популисты всего мира одинаковы: один грозит омыть сапоги в Индийском океане, другой – уничтожить Израиль, третий – разбомбить Асуанскую плотину. Народу импонирует "прямота", и он охотно голосует за "крутых" на словах.

Если бы соперник Адмадинеджада победил, то вполне может быть, это было бы хуже для Израиля. К такой одиозной фигурой сегодня все-таки в мире более или менее "консенсусное" негативное отношение, поэтому мировое сообщество все-таки пытается остановить ядерные амбиции Ирана. А окажись у иранского руля президент, использующий более миролюбивую риторику, глядишь, мир и успокоился бы, и закрыл глаза на ядерную программу Исламской республики Иран. А кто знает, что там на уме у "реформистов" и что они собираются "реформировать". В конце концов, нынешняя ядерная программа Ирана началась еще до прихода к власти Ахмадинеджада.

Я абсолютно уверен, что выступления оппозиции будут подавлены, и жизнь в Иране вернется "на круги своя" в ближайшие дни. До следующих выборов.

В конце концов, на стороне нынешней власти, подавляющее превосходство в силах и весь репрессивный аппарат. Пока армия не перейдет на сторону оппозиции, ничего в таких странах произойти не может.

Как всегда, в эпоху телевидения, реалити-шоу и Голливуда, каждое событие такого масштаба должно иметь свой растиражированный символ. В данном случае им стала миловидная 26-летняя женщина Неда Солтан, чью гибель запечатлел один из безымянных видеолетописцев бунта. Клип, на котором засняты последние мгновения жизни Неды, был растиражирован в Интернете и на мировых телеканалах, как несколькими неделями раньше – клип с выступлением деревенской певицы Сюзан Бойл. Неда Солтан уже получила прозвище "Ангел свободы", тысячи людей в Иране и в мире возносили молитвы в ее память, а иранские власти даже запретили молиться за нее в мечетях страны. В общем, все по законам информационной эры.

И именно это и является поистине революционным моментом в истории иранского бунта. Впервые в истории Интернет обрел статус главного информационного ресурса. При том, что все средства массовой информации Ирана и работа иностранных корреспондентов в Тегеране были взяты под строжайших контроль цензуры, телефонная связь с внешним миром была блокирована, Интернет, несмотря на все ухищрения властей, остался неконтролируемым. В массовые сети, типа Youtube, были выложены сотни видеоклипов, запечатлевших то, что иранские власти очень хотели бы скрыть от всего мира. Пользователи Интернета, применив известные ухищрения, позволяющие сохранить анонимность, стали основным источником информации о происходящем в Тегеране. И это отметили многие СМИ, в частности, газета "Экономист".

Подавляющее большинство

На минувшей неделе в израильском Кнессете произошло уникальное событие. В другие времена это событие заняло бы не меньше трех-четырех страниц на первых полосах газет. Но то – "в другие времена". В те времена, когда Кнессет, при всем неуважении к нему во все времена, все-таки пользовался хоть каким-то уважением. В "другие времена" происходящее в нем вызывало хоть какой-то резонанс в обществе. Но недаром в последнее время даже главы правительства откровенно игнорируют это сборище политиканов и дилетантов. Я уже писал в "Мосте", что и Шарон для своей "исторической" речи, объявляющей об уходе из Газы, выбрал трибуну Герцлийского экономического форума, и Нетаньягу предпочел свою программную речь произнести с кафедры Бар-Иланского университета. Ну не в Кнессете же выступать перед сворой орущих с места депутатов под стук председательского молотка!

А тем временем в кнессете произошло то, что до недавнего времени было прерогативой и привилегией Гистадрута. А именно – забастовка! Да-да, самая настоящая забастовка! Вся оппозиция в полном составе покинула зал пленарных заседаний. И решила в него не возвращаться, несмотря на все призывы председателя Кнессета Реувена Ривлина не манкировать своими служебными обязанностями.

Честно говоря, сегодняшний Кнессет интересен мне только как объект для насмешек и материал для наблюдений (как микробов под микроскопом рассматривают). Недавно я по электронной почте получил я собрание некое афоризмов, так там, среди прочих, был и такой: "Что такое абсолютной ноль? Это сумма коэффициентов умственного развития депутатов Кнессета". Не я придумал. Полагаю, что в Кнессете есть все-таки некоторое количество неглупых людей, и некоторое (еще меньшее) количество людей порядочных. Причем не вижу никакой разницы между коалицией и оппозицией, тем более что они регулярно меняются друг с другом.

И все-таки есть в забастовке оппозиции некая правда. В коалиции почему-то решили, что демократия – это когда большинство может себе позволить делать все, что оно захочет. Между тем, настоящая демократия предусматривает учет мнения и интересов меньшинства. Собственно, для этого и существует оппозиция.

В нашем Кнессете, однако, правила демократической игры все время нарушаются. В науке законы носят имя того, кто их открыл. В парламентах – законы носят имя парламентария, внесшего законопроект. У нас же то и дело принимают законы, которые получают имя человека, специально "под которого" этот закон пишут. У нас уже есть "закон Дери", "закон Нетаньягу", предлагался "закон Переса". Вот и нынешнее правительство тут же поспешило внести несколько законов, меняющих "правила игры" Кнессета в середине "игры", то есть каденции. "Закон Сломянского", который позволяет одному министру от каждой фракции выйти из Кнессета, уступив в нем место следующему в его партийном списке. Раньше такое тоже практиковалось, но, уходя из правительства, ты не мог вернуться в Кнессет. Никто из «Ликуда», «Аводы» и ШАС не намерен пользоваться этим законом. Только партия "Еврейский дом", "под которую" и был принят этот закон, намерена воспользоваться правом на "замену игроков": вместо выбывшего в правительство Даниэля Гершковица в "игру вступит" Нисан Сломянский.

Но этот закон – так себе, "семечки". Причиной для забастовки стал бесстыдный "закон Мофаза". Этот закон должен позволить группе в составе семи человек выйти из фракции и создать новую, отдельную, фракцию. Почему из семи? Ничего магического – просто в "лагере Мофаза" в составе фракции «Кадимы», состоящей из 28 человек, ровно семь человек. Эта группа не прочь присоединиться к коалиции, поэтому коалиция так борется за этот закон. Но, по правилам Кнессета, из фракции можно выйти, только если группа "бунтовщиков" составляет треть и более фракции. Так это сделали в свое время Бронфман с Цинкером, так это сделал Шарон с товарищами. И выходит, Мофазу с друзьями отколоться нельзя. Но очень хочется. А когда нельзя, но очень хочется, то можно! Большинство у коалиции есть, а на правила и мнение оппозиции можно наплевать.

Я тоже не считаю регламент Кнессета Торой, данной на Синае. Менять его можно, а порой и нужно. И сам по себе "закон Мофаза" не лучше и не хуже других. Но в большинстве нормальных парламентов мира, если не удается прийти к консенсусу с оппозицией, закон, регламентирующий деятельность парламента, принимается, но вступает в действие только с момента начала работы следующего созыва. Как футбольные правила, которые не меняются в середине сезона.

Надо отдать должное председателю Кнессета Реувену Ривлину. Он человек очень правой ориентации и один из ближайших соратников Нетаньягу. Но будучи глубоко порядочным человеком, он вступил в прямой конфликт с главой правительства и почти всей своей фракцией, полагая, что аморально активно способствовать расколу фракции "Кадимы". Он отказался ставить этот закон на голосование. Нетаньягу настаивает. Что победит: циничное злоупотребление численным большинством или парламентское джентльменство?

Увы, джентльменов и леди в нашем Кнессете – на пальцах одной руки пересчитать. Впрочем, по большому счету, мне, как и большинству израильтян, на это глубоко наплевать. Пусть подавляющее большинство подавляет подавляемое меньшинство. В конце концов, когда "Кадима" была в главе коалиции, то она тоже не церемонилась с оппозицией.

А тем временем день стал сокращаться… Ночи становятся длиннее. Дело пошло к зиме… Вы это, наверняка, чувствуете по погоде? Шучу…