Но мы, избиратели, давно уже привыкли к этому явлению и даже относимся к нему с пониманием: мол, ну что с них, с политиков наших, возьмешь, они же как дети малые, пусть их, куда ж от них денешься…

И я, что уж скрывать, довольно часто готов с большим снисхождением отнестись к тому, что мы уже давно не называем «серьезной политикой», а – «политическими играми». Особенно – во времена, когда в экономике государства все обстоит либо хорошо, либо прекрасно, либо даже более-менее прилично. Но – не сейчас, не сегодня, не теперь, когда и мировая экономика находится в ситуации «не дай Б-г никому», когда и израильскую экономику, финансовую систему, промышленность трясет более чем ощутимо.

Увы, именно в это время очень хотелось бы обнаружить, что за резвыми играми на политической площадке наши «государственные люди» не забыли, что бывает и – всерьез.

А всерьез – это в первую очередь не столько умение, сколько способность принять решение. Принять – а не увлеченно продолжать играть в «а у кого игрушка красивше?».

Чем сегодня заняты те в правительстве и парламенте, кому пришло время принять конкретные решения для реализации конкретных действий по поддержке экономики? Они занимаются беспрерывной генерацией ценных идей – за прошедшие две-три недели таких программ выдвигалось на паре-тройке за неделю. И все заняты одним – спорами о том, какая из программ лучше. И я верю, что в каждом и предлагаемых вариантов есть некий свой особо замечательный пункт – беда только в том, что фактор времени не только давно уже перевесил все остальные факторы, но и стал абсолютно критическим.

Проще говоря – пришло время принять одну из программ и немедленно начать ее реализацию, прекратив окончательно споры  в духе «а вот у меня была программка-то получше». Да, наверняка есть некая программа, которая при серьезном анализе окажется лучше других – вот только времени на этот анализ не осталось совсем.

В тиши академических кабинетов и можно, и нужно искать и вырабатывать оптимальный вариант, в комиссиях и советах экспертов обязательно нужно анализировать предлагаемые программы и даже построить некий особо замечательный сценарий. Но это, к величайшему сожалению, на данный конкретно исторический и серьезно экономический момент не имеет никакого отношения к тому, какие практические шаги надо предпринять.

Предпринять – сейчас, сегодня. Ни завтра и не послезавтра – сегодня. Лучше, конечно же, вчера – но вчера уже было и ушло, так что давайте уж – сегодня.

Не надо искать идеальный вариант, не надо искать даже оптимальный – ситуация меняется настолько быстро и настолько серьезно, что оптимальное сегодня завтра превратится в никчемное. Наверняка превратиться, можно не проверять. Лучше – не проверять.

Увы, именно к такой простой вещи, как способность просто принять решение, наши политики, извините за тавтологию, оказались совершенно неспособны.

Они увлеклись борьбой авторитетов и гонора – именно гонора, а вовсе даже не престижа, что хоть как-то еще можно было бы понять. Именно гонор – причина того позора, который организовал на финансовой комиссии Кнессета ее нынешний председатель Авишай Браверман. Именно гонор – а уж вовсе никак не желание начать наконец делать конкретные дела.

Именно гонор, по моему глубокому убеждению, является основой нынешней системы отношений между премьер-министром Ольмертом и министром финансов Бар-Оном.

Именно гонор фактически парализовал политиков, у которых в головах бьется, похоже, одна единственная мысль: «выборы, скоро грянут выборы!».

И разумных голосов в этой свистопляске расслышать практически не удается. Вот, скажем, член Кнессета Мисежников был готов поддержать на комиссии любую антикризисную программу, вне зависимости от того, кто предложит насколько высоко ее потом оценят специалисты (информация из самого надежного источника – от Авигдора Либермана).

И – что? И – ничего. В том смысле, что поддерживать – нечего, нет такое программы на обсуждении комиссии.

Самое обидное – что у израильского избирателя ох какая короткая помять, особенно на экономические дела…