Вот, например, на днях в приёмный покой больницы в Реховоте поступила 23-хлетняя девушка, с острыми болями в области живота. «Это вы что-нибудь сьели», говорят ей. Та настаивает, что не ела. Ну, так они препирались, пока пациентка… Нет, не умерла, а совсем-совсем наоборот: родила! 36 недель беременности пролетели легко и незаметно, без «внешних признаков», страхов и волнений, и лишь когда пришла пора рожать…

Спустя три часа после проверки девушка родила сына. Теперь она пытается вспомнить, кто же мог быть отцом ее ребенка. («Cursor»)

     А может, и не помним, но будем вспоминать. («Пластилиновая ворона»)    

Женщины меня поймут: нервы, одышка, бандажи-проверки… И – главное! – всё равно кончится родильным отделением. Три часа, и – «мазаль тов!» Поэтому я и говорю: лучше не знать. А если знаешь – забыть к чёртовой матери; припрёт – вспомнишь. Культурные люди так и поступают: познакомился – спарился – забыл. В последнем самый кайф и заключается:    

Полицейский А. во время дежурства заметил двух арабов, выставляющих стекло из машины с дипломатическими номерами, припаркованной возле тель-авивского пляжа Ха-Риф. Оба злоумышленника – Мохаммад Шорфи и Нимар Саадни из Яффо - были хорошо известны полиции. («Cursor»)

И кличка у него… - Жжёный. – Точно, Жжёный! («Место встречи изменить нельзя»)    

Полицейский в прошлом оказался из морского спецназа, поэтому один из воров отправился нюхать асфальт сразу, а второй попытался бежать вплавь, но – тоже мне, Фелпс выискался! – был с позором выловлен из воды. И вот оба, взятые с поличным злоумышленника, пытавшиеся стибрить не чью-то там машину, а французского консула, предстают пред грозными очами судьи, который их, естественно… отпускает! Ну, в самом деле, чего им до суда на казённых-то харчах? Протокол есть, в суд вызовут повесткой, а пока – забыть, с глаз долой, из сердца вон! Но, чтобы забыть, надо всё-таки знать, а то что же это получается? Не знал, не знал, да и забыл?    

Семеро 14-летних еврейских девочек были арестованы несколько недель назад, посажены в тюрьму до окончания следствия… Девочки… отказались признать свой арест законным, отказались назвать полицейским свои имена и вообще каким либо образом сотрудничать с юридической системой. («Хроники Иерусалима»)

Девушка, а девушка, а как вас зовут? («Джентльмены удачи»)    

Машину французского консула девчонки не угоняли – их «застукали» на одном из «незаконных» форпостов в Самарии. То есть, «в закрытой военной зоне», это теперь так называется. Из одной «закрытой зоны» их переместили в другую, не менее закрытую, и стали пытать на предмет ихних имён: конечно, только чтобы сразу же забыть! Причём «пытать» - не всмысле «допытываться», а более широком, «лубянском» смысле слова:    

Чтобы сломить девочек и заставить их назвать свои имена, их бросили в камеру к уголовницам до конца следствия (притом, что и полицейским, и тюремщикам эти имена известны - они обращаются к девочкам по имени). Девочек подвергли унижениям и издевательствам, вопреки всем законам и правилам, защищающим права заключенных, в частности, права несовершеннолетних… (там же)

Я тебя на каторге сгною! («Звезда пленительного счастья»)    

Господи, ну что им стоило «свистнуть» машину какого-нибудь посла?! Назвали бы себя, и шли бы себе, как говорится, на все четыре стороны! Ну а наш суд, понятное дело, сразу бы про это забыл. До следующего угона… Так нет! Мало того, что поселенки, мало того, что проникли в свой собственный караванчик, так ещё и знакомиться не хотят! А как приятно было бы забыть?! Не любит судебная система, когда ей кайф ломают…    

Такое, Женечка, не забывается. («Сыщик»)  

Впрочем, если не знаешь, то ещё лучше – и забывать не надо. 60 лет граждане Израиля должны были часами стоять в очереди на интервью за получением американской визы, и всех это как-то устраивало. Ну, стоишь и стоишь себе… А тут нам вдруг сообщили, что больше этого делать будет не надо: вот-вот стараниями нашего МВД и лично министра Меира Шитрита скоро США будут столь же доступны, как Турция или Кипр:    

США согласились начать процесс переговоров об отмене виз для граждан Израиля, желающих посетить их страну… Министр внутренних дел Меир Шитрит встретился накануне с министром внутренней безопасности США Майклом Чертофом и заместителем госсекретаря США Джоном Негропонте и обсудил с ними возможные перспективы такого шага. («Cursor»)

Всё, пошёл на разбег… («Убить дракона»)    

Так, раскатали губу? А теперь закатывайте обратно к «чертоффой» матери, не про вас пряник! Вы в Россию уже съездили? В Эйлате побывали? Нет? Ну, а на «нет» и визы нет, не взыщите, поскольку у американцев после 11 сентября свои прибамбасы, и без биометрических данных в паспортах (цвет глаз, отпечатки пальцев там, форма ушей и проч.) не видать вам Статуи Свободы, как… Впрочем, про уши я уже говорил:    

Конгресс США утвердит сегодня, 17 октября, закон об отмене виз для граждан семи государств: Литва, Латвия, Эстония, Чехия, Венгрия, Словакия и Южная Корея… Израиль отсутствует в списке стран, которым визы больше не потребуются. Израильские граждане… продолжат стоять часами в очередях у американского посольства в Тель-Авиве. («Cursor»)

Давно тут сидим… («Белое солнце пустыни»)    

Конечно, учитывая многочисленные и давние обещания американцев, я бы на месте Шитрита бы обиделся, честное слово: он-то уже на весь Израиль о своих достижениях раззвонил, обнадёжил, и вдруг на тебе! Оказалось, что американцы с самого начала требовали для безвизового въезда введения этой самой биометрии, и других вариантов даже и не рассматривалось:    

По мнению американских властей, израильские паспорта («дарконы») легко поддаются подделке, и уже сегодня находятся в распоряжении криминальных элементов, а также различных террористических группировок, намеренных совершить диверсии на территории США. («Cursor»)

Всех документов – одна эта бумажка… («Место встречи изменить нельзя»)    

Вот всё бы этим америкосам какие-то такие законы принимать! Они, видите ли, боятся террористов! А у нас? Ну да, правительство введение биометрических паспортов утвердило, но Кнессет пока не почесался. И с коалиционным бардаком неизвестно когда почешется. Я ж говорю, не надо было Ольмерта трогать! Да и Шитрита тоже можно понять: ему за место под Ципи надо бороться, а достижений?... Вот он и «звякнул». А теперь вдруг выясняется, что:    

Инициатива по делу остается на уровне обещаний. Американские чиновники продолжают чинить Израилю все возможные препятствия, требуют, чтобы всем израильским гражданам были выданы «биометрические паспорта» и только после этого намереваются «приступить к обсуждению возможности отмены виз». («Cursor»)

Мы же вас предупреждали… («Котовский»)    

Я ж говорю, тупые они, им наших «утром стулья, вечером деньги» не понять: «In Got we trust», а прочим – извините… В результате шустрая Эстония нас в этом отношении опередила, что хорошо характеризует не столько её, сколько Шитрита, который в преддверии делёжки министерских кресел о биометрии предпочёл «не знать». Да за такие шутки я б Шитриту отпечатки своих когтей на морде бы оставил, чтобы мои рыжие глаза ему по ночам снилась! Впрочем, для этого его ещё нужно догнать. А попробуй, догони свисток, оторвавшийся от паровоза…    

У тебя мама такая хорошая, про паровоз поёт… А ты? («Берегись автомобиля»)  

Ну что, убедил я вас, что «не знаешь – крепче спишь»? Нет? Ладно. Попробую ещё разок. Про биржу и кризис говорить не буду, тут не знать не получается, забыть не дадут, возьмём что-нибудь попроще. Например, формирование правительственной коалиции. А там такие шекспироваские страсти кипят, куда уж бедному мавру:    

Ливни, которая в одном из своих интервью призналась, что иногда на заседании правительства ей хочется сказать своим коллегам мужского пола: «Все, парни, хватит!», не могла не улыбаться, услышав некоторые требования Эхуда Барака в ходе коалиционных переговоров. Все они касались особенного «статуса» лидера Аводы в новом правительстве. (Офер Шелах, «Маарив», 15.10.2008)

Кто тут главный? – Я… – Ответ неверный. Я тут главный! («День выборов»)    

Что хочет Барак? Респекту он хочет. Чтоб уважали, понимаешь! Например: «Статус председателя Аводы будет выше любого другого министра, без всякой связи с его должностью». А это как: «Председатель Аводы будет главным партнером премьер-министра в продвижении внешнеполитических процессов»? А вот ещё перл:

«Глава правительства и председатель Аводы будут проводить еженедельные встречи в постоянное время, и дополнительные встречи, когда это потребуется».     Ливни, которой тяжело отнестись серьезно к подобным условиям, чувствует себя как воспитательница в детском саду, которой приходится иметь дело с проблемным ребенком. (там же)

Опять пытался тянуть меня за волосы?! («Тот самый Мюнхгаузен»)    

Хорошо, что ещё Барак не требует свободного прохода в спальню премьер-министра в любое время суток – глядишь, Ливни бы его тогда за сексуальные домогательства привлекла, ибо в самом деле достал… А вообще всё это сильно напоминает привилегии баронов Пампа из «Трудно быть богом» Стругацких, вроде права ковырять в носу за королевским столом. Ну так то, хотя бы, научная фантастика, а у нас что? Когда-то Авода была символом государственной ответственности. Давно это было… А сегодня во главе Аводы стоит Эхуд Барак, которого эта партия впа-а-алне заслуживает:    

Сегодня эта партия занимается мелким политиканством, за которым скрывается лишь жажда власти. Там не обращают внимания на то, что мир сходит с ума от жесточайшего финансового урагана… Эхуд Барак никуда не торопится – единственное, что его сейчас волнует – это каким образом нынешняя кризисная ситуация повлияет на его личный политический имидж. (Нехемия Штраслер, «Гаарец», 7.10.2008 )

Вы, сэр, кажется, один из моих рыцарей. Но мне не нравится, как вы одеты. («Король Лир»)    

Что поделаешь? Как говорил барон Мюнхгаузен, «вино переходит в уксус», Бен-Гурион и Голда Меир – в Барака… Лучше, конечно, такого жалкого зрелища не видеть вообще. И ни о чём подобном не знать, тем более не в какой-нибудь Зимбабве, а у себя дома. И самого-то Барака каденция была сильно «не очень», а уж ремейк, на котором он так жалобно настаивает, и вовсе грозит вылиться в какое-то позорище, в какие одежды он бы не рядился:    

Понимаешь, у того лицо умнее… («Иван Васильевич меняет профессию»)      

На этом мы завершаем сегодняшний выпуск «Котопанорамы».

Спасибо за внимание!

До свидания, и приятных вёл передачу кот Винсент.

Источник – О чём лучше не знать