История четвертая: Машина тоже домашнее животное
Разморенные на ашкелонском пляже и утомленные солнцем, мы возвращаемся домой. Чтобы сократить дорогу, заворачиваем на пустырек.  И застреваем в  песке. Пытаемся выбраться – и застреваем уже основательно. Час дня.  Жара. Суббота.
Через пару минут подъезжает малюсенькая древняя машинка - не знаю ее фамилии. Два паренька-подростка. Не уверена, что у них есть права. Но желание помочь нам определенно есть. Они привязывают нашу машину какой-то лохматой веревкой (от козы?) и берут на буксир.
И, конечно, застревают рядом. Мы вчетвером начинаем суетиться уже возле их  машины.

До нашей машины веревка не достает, но появляется возможность вытащить малявку. Я не уверена, но, по-моему, четверо мужиков просто подняли ее руками из песка.

Ребята уехали, пообещав уговорить   какого-нибудь  владельца джипа нам помочь. Владелец "японки "остался из солидарности. Жена нервничает, но крепится.

Подъезжает старая-престарая машина. Арабская семья. Муж, жена - закутанная по глаза. Куда они едут? Тут дорога только на пляж. Кучка детей разного возраста и степени загрязненности.  Дети окружают нас. Смотрят с любопытством. Молча. Интересно, а они понимают иврит?

Мужик явно опытнее нас в дорожных делах. Это видно по его битой-перебитой машине.   "Здесь нужна цепь"- объясняет он нам.  И начинает рыться в своем багажнике.  Я перевожу его слова владельцу "японки". Хоть какая-то от меня польза.

В это время подъезжает еще один джип. Нет, не так. Подъезжает Д Ж И П. Выходит супермен. По виду -"сабра".  Молодой. Бритый наголо. Не на кого не глядя произносит  אני אטפל בזה  (Я этим займусь).                                                                                                                                                                                                                                                     

В руках у него цепь. Несколько манипуляций, и вот уже мы свободны.  Кажется, мой муж все-таки успел сесть за руль, хотя не уверенна. Мы кидаемся благодарить. В ответ он произносит вторую фразу:  זה יכול ליקרות לכול אחד. (Это с каждым может случиться).

И уезжает. Как Саид в "Белом солнце".

Мы с мужем благодарим всех. Все разъезжаются, а мы остаемся еще на несколько минут - прийти в себя и зализать раны. И в это время со стороны Ашкелона к  нам едет еще один джип. Это его послали те два паренька. Всем спасибо…

Тут я считаю уместным привести цитату из моей любимой книги Роджера Желязны  "Ночь в тоскливом октябре". Слова эти принадлежат главному герою - псу по имени НЮХ:  "Такие минуты редки, такие минуты быстротечны, но всегда ярко светят нам, если сумеешь их поймать, измерить, сохранить, и, потом, в тяжелые времена, возвращаешься к ним там, в светлых чертогах памяти, на фоне языков пламени"…

Подъезжая к Беэр-Шеве, мы немного задержались, чтобы привезти из близлежащего поселка канистру воды для бедуинской семьи. У них "закипел " радиатор.