В ближайшие дни на химическом факультете Беэр-Шевского университета пройдет защита дипломного проекта выпускицы вуза Марины Гольдкин. Проект как проект, каких в нынешнем семестре здесь десятки. Одно необычно. В начале работы, насыщенной сложными формулами, читаем: "Приношу глубокую благодарность руководителю проекта профессору Ицхаку Ладыженскому, а также доктору Геннадию Шварцштейну и мастеру - "золотые руки" Аврааму Смелянскому - добровольцам". Действительно, есть в крупнейшем израильском университете работники, для которых во внештатном расписании вуза найдена особая ниша - "доброволец".

Правда, сразу предупредил: "Трем нашим добровольцам на круг 230 лет. На их опыте и таланте держатся большинство исследований последнего десятилетия. Однако, несмотря на возраст, они берутся за каждое дело с комсомольским задором, как говорили во времена их молодости".

"Новинки"... в одном экземпляре

Честно говоря, с годами я потерял способность удивляться тому, на что способны исследователи, - и, в частности, "наши" - в различных сферах науки и техники. Но на этот раз... На каких-то 40 квадратных метрах в двух комнатах лаборатории Ладыженского разработаны и изготовлены ряд новинок, в которых давно, а сегодня в особенности, нуждается израильское хозяйство. К примеру, аккумулятор солнечного тепла - реально существующая установка, способная в жаркий сезон - с марта по октябрь - накапливать тепло от солнечного коллектора в грунте – на глубине примерно 10 метров, а в зимние месяцы отдавать его для отопления отдельного дома или теплицы. Цель - значительно уменьшить потребление электроэнергии в сельском и домашнем хозяйстве.

Или оригинальный измеритель температуры и влажности для теплиц, также позволяющий экономить электричество и воду. А вот еще один пример: исследование мембран, используемых при опреснения засоленных грунтовых вод, в результате которого найдены способы значительного продления жизни этих самых ответственных и дорогостоящих деталей опреснителей. О каждом из новшеств - а ведь этот только начало перечня - стоило бы рассказать подробно. Правда, для того, чтобы получить всю информацию, полагалось бы собрать несколько консилиумов специалистов. Потому что в интервью проф. Ладыженского то и дело звучало: "Это совместная работа с институтом прикладных исследований университета,.. с учеными сельскохозяйственного факультета".

Что и говорить, было чему удивляться. Однако меня поразило другое: оптимистический фатализм собеседника. Как только я задавал ему расхожий вопрос: "Когда новшество будет внедрено?", Ицхак, казалось бы, шутил: "Каждому овощу - свое время", - и пояснял: - "Придет пора, и все это понадобится Израилю, а, возможно, и человечеству". Впрочем, история каждого невостребованного практиками исследования и изобретения наверняка заслуживает отдельного разбирательства. Наконец, Ладыженский напомнил о цели нашей встречи: "Важно подчеркнуть, что ни одна из названных новинок не увидела бы свет без участия наших добровольцев".

Кто хитер на выдумку?

Самое время назвать имена этих людей - в той последовательности, в которой они пришли в лабораторию: - Г. Шварцштейн, М. Оренбах, А. Смелянский. Повторю: им на троих примерно 230 лет. Первые 75 – за плечами д-ра Геннадий Шварцштейна. "Было это в году 1994-м, - вспоминает Ладыженский. - Как-то коллега-преподаватель сказал: "У меня есть сосед - инженер в годах. Просто мается от безделья. Поговори с ним". С того времени мы сотрудничаем. Геннадий до репатриации долгие годы работал в "почтовом ящике" - в отделе испытаний. Он инженер от Б-га. С золотой головой и золотыми руками. Впрочем, так можно сказать обо всей этой троице. В иврите есть такое слово - "нехес" - богатство.

Точнее не найду... На Шварцштейне в лаборатории большинство работа по электротехнике, а в последнее время и по электронике. Мы уже много лет почти не покупаем приборов. Просто нет необходимости: Геннадий сам их разрабатывает и испытывает, а если что-то выходит из строя, и ремонтирует. Так счастливо сошлось, что Смелянский дополняет способности и навыки коллеги. Он работает на любом станке, на нем конструирование и изготовление любой механики. "Еще бы, - заметил ветеран, - учеником слесаря я стал в 42-м. Тогда мой "живой вес" составлял 46 килограммов. А вот станочникам полагался дополнительный паек.

Поэтому я постепенно освоил токарное дело, а затем фрезерное, сверлильное и постепенно дошел до высшего 8 разряда. Конструктором стал уже после войны для чего закончил техникум"

Оказалось, с Авраамом Семеновичем Смелянским я знаком. Лет семь назад, в такой же засушливый год, как и нынешний, на нескольких выставках конструкторских работ ученых и инженеров-репатриантов под фанфары прессы демонстрировался распылитель конструкции Смелянского, действующий по принципу "вихревой форсунки". Тогда, как и нынче, страна якобы боролась за экономию воды. А распылители, предназначенные для душевых, умывальников и кухонь, сулили 10-кратную экономию воды в быту. Между прочим, испытания новинки успешно прошли в лаборатории профессора Ладыженского, о чем составлен соответствующий акт. Сегодня распылитель снова требуют показать на выставочных стендах. "Вместе с образцами, которые уже 8 лет действуют у меня в доме - в ванной комнате и на кухне, убедительней всего поместить образцы квитанций, в которых черным по белому записано, что мы с женой тратим на воду ежемесячно около 30 шекелей. В семьях у детей - дочери и сына - расходы впятеро больше. Правда, сын Александр - он станочник высшей категории и прилично зарабатывает - надо мной посмеивается: "Батя, - говорит он, - люди начнут роптать и искать в продаже распылитель, подобный твоему, лишь тогда, когда "кабала" за воду превысит 300 шекелей в месяц". И еще одна экономическая составляющая: по словам автора, изготовление вихревых распылителей из пластмассы литьем под давлением обеспечит их стоимость не более 2 - 3 шекелей за комплект.

Правда, новинка пока никого не заинтересовала. Как, впрочем, и экономия воды...

Проф. Ладыженский тоже сожалеет о том, что распылитель Смелянского не востребован, правда, с тем же оптимистическим фатализмом. "Как бы вам лучше объяснить? - говорит он, возвращаясь к теме добровольцев. - Почти в любом советском НИИ существовал некий "дядя Вася" - мастер на все руки. И если он не "поддавал", то цены ему не было. Впрочем, мои коллеги - если искать аналог - ближе к образу героя знаменитого фильма "Москва слезам не верит" Гоге в исполнении непревзойденного Алексея Баталова. Помните, на золотые руки этого Гоги молились кандидаты и доктора наук? Хотя наши "ребята" не хуже. Не сочтите за уничижение, но я просто физик: могу найти и высказать идею. А вот воплотить ее в металл, в действующую установку - это мне не по зубам. А Шварцштейну или Смелянскому достаточно сказать о цели исследования - они сами все сконструируют, изготовят и представят на испытания. Я говорю об этом без всякого стеснения. Никакие звания, никакие степени не заменят опыта. Для меня общение с ними представляет... удовольствие". "Тогда вопрос на откровенность: а чем, кроме такого же удовольствия, вознаграждаются ваши пожилые коллеги?" "Периодически, к сожалению, не так часто, как хотелось бы, - появляется возможность оплаты их труда.

Суммы, надо признать, мизерные. Это связано не с достаточно ограниченным фондом зарплаты в университете, а с теми инвестициями, которые время от времени удается раздобыть для лаборатории, кафедры.

Если тема выполняется по гранту, я прикладываю огромные усилия для того, чтобы "выбить" какие-то маленькие суммы на вознаграждение этих людей. Период, когда добровольцы работают без оплаты, гораздо продолжительней, чем те недели, когда они трудятся за деньги. Если продолжить минуту откровений, то следует подчеркнуть: если бы мы заказывали и покупали по официальным ценам почти все, что они делают, расходы могли быть во много раз выше. Более того, мы бы не могли сделать и малой доли того, чем сегодня гордится кафедра".

Как закаляется... медь

- Вот, к примеру, медный шарик, предназначенный для ведущегося сейчас исследования, - продолжил завлаб. - Когда в университетских мастерских я сделал заказ на эту простенькую деталь, мне сказали, что она будет готова через месяц и назначили цену - 600 шекелей. Смелянский сконструировал и изготовил ее за пару часов.

Так я стал свидетелем исследования, которое проводила дипломантка, студентка 4-го курса Марина Гольдкин. На столике перед вытяжным шкафом "дымилась" емкость с жидким азотом - "осторожно, - предупредила девушка, - здесь минус 196 градусов", куда она то и дело на несколько мгновений опускала медную заготовку, похожую на грецкий орех. Время опыта определял и фиксировал на таймере сам Ладыженский, командуя то "погружение", то "подъем". "Большинство дипломных работ представляют фрагменты прикладной - ни в коем случае не абстрактной! - темы, - объяснил заведующий. - Со временем из таких фрагментов и выстраивается мозаика исследования". Оказывается, Марина проводила опыт, который популярно можно было назвать "Как закаляется... медь". Как выяснилось, сам материал лучше всего подходит для подобных проб. Цель работы – определить возможности криозакалки металлов в атмосфере жидкого азота, чтобы изучить, как этим методом увеличить прочность материалов, например, режущих инструментов и сверл без потери остальных положительных свойств.

Показатель прочности при определенных условиях может возрасти даже в 10 раз, а значит увеличится и долговечность инструментов. А вот при каких режимах, можно определить лишь опытным путем. Подобные исследование проводятся уже не первый год. Однако, при погружении в жидкий азот многие металлы становятся хрупкими, ломкими. Я думаю, что секрет в продолжительности контакта этих двух сред. Причем, уже первые опыты показали, что при определенных условиях на поверхности образуется своеобразная "шуба", гарантирующая в дальнейшем надежность закалки от разрушения при ударе... Предвижу ваш вопрос: кому и где это может пригодиться? Хотя бы там, где выпускают режущие инструменты. У нас, как и в большинстве университетских лабораторий, важно провести исследование, опубликовать его результаты. А уж кто на это обратит внимание и пожелает использовать, к сожалению, дело случая. К примеру, если криозакалка по нашему методу сможет привести к увеличению периода использования лезвий для безопасных бритв, скажем, в пять раз, то вряд ли этому обрадуются монополисты, на предприятиях которых такие изделия выпускают миллиардными тиражами. Такова "селяви"!