И снова вы на волне радиостанции «Рыжий кот». У микрофона наш постоянный ведущий Винсент. В эфире еженедельный выпуск программы «Глядя с дивана». Оставайтесь с нами! Мяу! Я, породистый шотландец, вдруг обнаружил, что слишком долго живу в Израиле, и это начинает сказываться на восприятии действительности. Знаменитые строки Лермонтова: «Скажи-ка, дядя, ведь не даром…», - уже вызывают в мозгах образ контракта на приобретение недвижимости. Почём за квадратный метр, а?

Теперь не я дело веду, теперь бумага его ведёт. («О бедном гусаре замолвите слово»)    

Правительство, которое не управляет – ну не интересно ли это? Правительство, причём любое, которое «распихивает» на тёплые места нужных людей, и потом жалуется, что те отбрали у него руль и ветрила – это уже сюжет для небольшого рассказа! Ну и пухлого уголовного дела, конечно. Представляете, Цахи Ханегби рассовал свои креатуры по всем этажам министерства экологии, а они, сволочи, взяли да загубили природу родной страны. И как потом Цахи не бился за чистоту сточных вод и птичьи гнездовья, всё без толку. Так и пошёл под суд, не исполнив своей великой миссии по защите природы:     25 сентября 2006 года в иерусалимском окружном суде было предъявлено обвинение депутату от «Кадимы» Цахи Ханегби. Ему инкриминируется рекордное число политических назначений в бытность министром экологии. «Обвинение смехотворно: политические назначения - это норма», - откликнулся адвокат Ханегби.

Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником, скотина?! («Убить дракона»)    

Или вот другой пример: нынешний наш премьер, Эхуд Ольмерт, с 2003 по 2006 год возглавлял министерство промышленности и торговли. Ничем, кроме начатых по итогам его деятельности на этом посту уголовных дел, он себя там не проявил. Но кто его подставил-то? А те же бюрократы, кому он, борясь за своё положение в «Ликуде», придумал хорошие места под кондиционером и приличной зарплатой:     По всей видимости, скандал с политическими назначенцами будет разгораться по мере вовлечения в него новых имен. Уже упоминается фамилия нынешнего министра финансов Авраама Гиршзона, для бывшей жены которого Ольмерт в начале 2004 года выбил дополнительную ставку.

Где вы были, Катрин? – В раю! («Чокнутые»)    

Скажите, для чего Ольмерт жене Гиршзона ставку придумывал? Чтобы она носилась, как угорелая, с бумагами по коридору, собирала совещания, обрывала телефоны, доказывая необходимость срочной приватизации банка «Леуми»? Конечно, нет! Сидела бы дама тихо, пила бы кофий, раз в месяц проверяла бы свой расчётный листок. Глядишь, всё бы и обошлось! Так нет – по версии Рамона, ей надо было Ольмерта от реальных рычагов власти устранить, по-тихому напакостить, самой с треском вылететь, а его, благодетеля, подвести под статью… Вот и делай людям добро после этого!     Откормила я тебя, Надежда, на свою погибель! («Девчата»)   Однако не всё в этой истории так уж и просто! Пока наш Рамон-Победоносец гнал своего породистого скакуна на встречу Змию поганому, тот тоже времени даром не терял: ударился об замлю, обернулся добрым молодцем в кольчуге булатной, копьё наклонил, коня верного пришпорил, и – галопом навстречу:     В ходе форума в защиту чистоты власти, состоявшегося в Иерусалиме, Мени Мазуз не удержался от ответной «шпильки»: «Ни для кого не секрет, что министр, который два года назад был признан виновным в сексуальных домогательствах, с тех пор ведет крестовый поход против судебной системы».

Где магистр?!! («Александр Невский»)    

Так вот вам, не на того напали! Ладно бы бился Мазуз в одиночку – чего его тогда бояться: чахлый еврейский очкарик! Но за ним, как по команде, выросли стройные ряды копий, с пушками перед строем и аркебузами на флангах – то не земля дрожит, то вся юридическая рать на помощь Мазузу идёт:     Председатель Юридического Форума Нахи Эяль заявил: «В нормальном правовом государстве преступник, обвиненный в совершении развратных действий, не сидел бы в кресле министра и уж конечно не посмел бы атаковать государственную прокуратуру и юридического советника правительства.»

Помоги, родная земля: встань сила народная! («Кащей бессмертный»)    

Кто бы где сидел «в нормальном правовом государстве», это вопрос, конечно, интересный. Особенно после того, как Александр Белл придумал такую штуку, как телефон. Специалисты по связи утверждают, что следующим изобретением стал наушник на телефонной станции, к которому быстро прибавилось полицейское ухо. Дальше круг лиц, неплохо живущих за счёт телефонии, стал только расширяться, не исключая юристов:     Бывший глава окружного суда Варди Зайлер был любимчиком всей юридической системы… И вдруг в одночасье он превратился во «врага народа»… Почему? Да потому что он рекомендовал провести более серьезное расследование дела о прослушивании разговоров Рамона.

Ты на что это, царская твоя морда, намекаешь? («Иван Васильевич меняет профессию»)    

В пору вспомнить известное стихотворение Маршака: Варди Зайлер, который хочет расследовать незаконное прослушивание телефона Рамона, которое отрицалось прокуратурой, которой было нужно срочно убрать Рамона с поста министра юстиции, который препятствовал назначению Дорит Бейниш председателем Верховного Суда, с которой у Мазуза давние деловые и корпоративные отношения, за которого горой стоит Нахи Эяль… в доме, который построил Бен-Гурион.     Что один человек собрал, другой завсегда разобрать сможет. («Формула любви»)   Уф-ф, надо дух перевести! В общем, «бой идёт не ради славы». Всё гораздо конкретнее. И патронов стороны не жалеют. Хорошо, конечно, когда можно пристрелить врага, предварительно обвинив его во всех смертных грехах, но если грехи – а у кого их нет? – какие-то несерьёзные, то на крайний случай сойдёт и так. С Рамоном подвернулся поцелуй взасос, с другими же можно обойтись без всяких там цирлихов-манирлихов

В качестве примера действий Мазуза [Рамон] привел случай с мэром Рамлы Йоэлем Лави, который был кандидатом на должность начальника Управления земельных ресурсов. «Кто-то подал жалобу, и Мазуз отменил назначения Лави, не представив никаких объяснений своему решению», – заявил Рамон.

Я вся такая внезапная,… противоречивая такая…! («Покровские ворота»)    

Теперь мы уже никогда не узнаем, был бы Йоэль Лави самым лучшим за всю историю Израиля начальником «Керен Кайемет ле-Исраэль», или бы его постигла судьба очередного «политического назначенца», но и «пшёл вон!» в качестве юридической аргументации тоже как-то слишком. Хотя чего душой кривить - будто бы никто не знает, в чём заключается смертный грех Лави?! Некоторые предположения на этот счёт всё-таки имеются:     Буквально через день после расстрела машины с детьми на шоссе Рамле-Лод в самом центре Рамле произошло еще одно убийство. Средь бела дня преступник напал на идущего в банк с крупной суммой денег бухгалтера и нанес ему ножом смертельный удар в спину… В городе и впрямь стало опасно жить.

В Педжент не ходи. Абдула придёт туда. («Белое солнце пустыни»)    

То есть, не Джулиани. С преступностью в Рамле, даже по местным стандартам, просто швах дело. И это не единственная разница между Лави и бывшим мэром Нью-Йорка. Там полиция подчинена муниципалитету; у нас же мэр может просить, требовать, стучать кулаком по столу… Он и стучал: орал, что нам нужна другая полиция, что та, что есть, не справляется со своими задачами… А уж когда Лави начал выполнять многочисленные решения суда о сносе незаконных арабских построек…

Ну, тут уже «вышак» окончательный, обжалованию не подлежит:    

На прошлой неделе Кнессет вспомнил о наших дедах и прадедах, откладывавших по грошику на вызволение земель Эрец-Исраэль, и подавляющим большинством голосов принял в предварительном чтении законопроект, позволяющий Земельному фонду соответствовать своим целям и продавать землю только евреям.

Тут помню, тут… ничего… («Джентльмены удачи»)    

Вы теперь представляете, что будет, если в кресло управляющего сядет человек, который будет соблюдать именно этот закон? Про другие не говорю, ибо Лави – человек Ольмерта, [■] а в его окружении свои традиции. Но, с другой стороны, закон закону тоже рознь. Не все законы, как и судебные решения, надо исполнять – например арабы, объявившие продажу земли евреям наистрашнейшим преступением, сразу же обвинят нас в расизме! А Мазузу это по-человечески неприятно. Да и Европа, глядишь, очередной раз о нас плохо подумает

Джентльмены, у вас совсем плохо с чувством юмора… Это шутка была! («Человек с бульвара Капуцинов»)  

Искренне желая обеим сторонам победы, я хочу лишь отметить, что если так вот просто, без глупых формальностей, можно поставить на прослушку телефон министра, или «зарубить» кандидатуру начальника управления, то с нами, рядовыми зрителями этой схватки титанов, в любой момент поступят ещё проще. Поэтому своему слушателю я бы высовываться не посоветовал:     Между прочим, обычных граждан за поцелуи не привлекают. Даже когда они министры юстиции. Если, конечно, эти граждане первыми не затевают вредных правовых реформ, призванных заметно ограничить возможности судебных органов. А ведь именно такую реформу гражданин Рамон с особым цинизмом пытался навязать потребителю судебных услуг. (М.Галесник «Поцелуй мезузы»)

Так выпьем же за то, чтобы никто из нас, как бы высоко он не летал, никогде не отвывался бы от коллектива… («Кавказская пленница»)    

С другой стороны, смотришь-смотришь, как погибает в неравной схватке с юридической мафией славная когорта Ольмерта, Рамона, Ханегби, Гиршзона, и удивляешься: и чего это слёзы-то на глаза никак не наворачиваются?     Мазуз пояснил, что хотя в таких государствах, как США или Великобритания, нет закона, обязывающего уйти в отставку высокопоставленных чиновников, против которых ведется уголовное дело, подобный шаг является общепринятым.

У нас сразу чуть что, так сразу Англия, Англия… («Тот самый Мюнхгаузен»)    

Жаль, жаль! Так хотелось бы жить в стране, в которой хотя бы что-то было как в Англии. Например, чтобы не было у нас назначений снизу доверху на судейские должности самих себя, потому как делёжка судейских мантий не намного лучше «распила» ЮКОСа. И чтоб там Мазуз не говорил, а звук той самой пилы ухо-то сильно режет:     «Было бы лучше, если бы уход в отставку министров в связи с ведущимися против них расследованиями стал нормальным для нашего общества», – отметил Мазуз.

Я, кажется, поняла. Вы пьяны? («Служебный роман»)    

Отличное предложение! Особенно при той невыносимой лёгкости, с которыми у нас заводятся уголовные дела, которые потом тянутся годами и заканчиваются полным пшиком. Интересно, сколько же у нас тогда пробудет премьер-министром Нетаниягу? Даже если за него проголосуют, как за Медведева. День, два? Скоро проверим!     Тебя посадят. И правильно сделают! («Берегись автомобиля»)  

А теперь – наш прогноз на дальнейшее развитие событий, о чём расскажет в 2018 году агентство «Зелёный глаз

В полицию поступила жалоба от бывшего министра экологии Цахи Ханегби, пишет газета «Чижики и ёжики». Выясняется, что принятые им на работу в министерство представители местной бюрократической фауны так расплодились, что выставили министра из кабинета и даже запретили пускать его здание

В университете Бар-Илан прошёл 1629-ый раунд матча по плевкам между вице-премьером Хаимом Рамоном и юридическим советником правительства Мени Мазузом, передаёт радиостанция «Тьфу на вас!». Результат раунда остался неизвестным, поскольку соперники так натренировались в своём виде спорта, что присутствие в зале состязаний уже стало небезопасным для зрителей и журналистов

Министерство внутренней безопасности Израиля и консорциум киностудий Голливуда подписали контракт об аренде нескольких кварталов Рамле для натурных съёмок ковбойских фильмов, сообщает журнал «Экстрим фильм». Местный шериф даже сыграл уже небольшую роль в одном из фильмов, но был легко ранен случайной пулей, которая, как это не странно, оказалась совсем не бутафорской

До свидания, вёл передачу кот Винсент.