Ну, вроде бы надо растекаться елеем по случаю юбилея государства. Все-таки не каждый день и не каждый год выпадает стране круглая дата – 60 лет. В добрые советские времена мужчина в таком возрасте отправлялся на пенсию. Собственно, Советский Союз в таком возрасте и впрямь был дряхлым. Но Израиль – все еще молодая страна со спесью мальчишки, и делает она порой мальчишеские глупости, которые мы охотно ей прощаем по молодости лет.

Но вот тут под самый юбилей опять приключилось то, что обычно происходит с нашими «ВИПами», то есть, «очень важными персонами». Вообще, похоже, для них надо создавать особое подразделение полиции. Вот в СССР было Четвертое управление Минздрава, которое занималось медицинским обслуживанием всяких важных начальников. А у нас, в Израиле, надо создавать четвертое управление полиции – для расследования подозрений в отношении разных президентов, министров, депутатов и других особ, приближенных к власти. Недели не проходит, чтобы мы не узнали новых подробностей из криминальной хроники «израильского двора».

Не успели мы оправиться от шока, вызванного отказом Моше Кацава от досудебного соглашения (кстати, нам обещали в течение 2-3 недель предъявить ему новое обвинительное заключение, а о нем – ни слуху, ни духу), как возникло обвинительное заключение в адрес бывшего министра финансов Авраама Гиршзона, обвиняемого во взятках и прочих правонарушениях. В истории с Гиршзоном меня позабавила одна замечательная деталь. Оправдываясь в стиле известной героини «Бриллиантовой руки»: «Не виноватая я!», Гиршзон привел в свое оправдание убийственный аргумент: «Какие махинации с банковскими счетами? Окститесь! Я вообще-то распечатку из банка с трудом прочитать могу, а понять и вовсе не в силах!» И знаете, я ему почему-то по этому пункту верю! Ведь не зря же он был министром не чего-нибудь, а финансов! Насколько я знаю, у Гиршзона нет даже первой академической степени! В нашей стране правящих дилетантов просто странно было бы видеть на посту министра финансов экономиста. Остается только надеяться, что Рони Бар-Он, адвокат по образованию, умеет читать если не распечатку государственного бюджета, то хотя бы выписку из банка.

Но я отвлекся от криминальной темы... Через несколько дней после Гиршзона на полтора года тюрьмы осудили бывшего министра и нынешнего депутата Шломо Бенизри. Об этом я уже писал в прошлом номере «Моста». На другой день после оглашения приговора Бенизри от полицейского преследования на пресс-конференции отбивался депутат и экс-министр Авигдор Либерман. И вот в минувшую пятницу на допрос был приглашен глава правительства (это просто фигура речи – на самом деле, допрос пришел к нему на дом) Эхуд Ольмерт. Впрочем, ему не привыкать – это уже пятое дело, по которому он проходит подозреваемым. Газеты сообщили со ссылкой на непоименованный источник в следствии, что на этот раз обвинения очень серьезные, и, похоже, ему не выйти сухим из воды. Ну, вообще-то цену полицейским утечкам мы уже знаем. Громкие заголовки на первой полосе газет слишком часто заканчиваются полным конфузом. Так что я настоятельно советую не торопиться хоронить (в политическом смысле) Эхуда Ольмерта.

Но сама череда вышеперечисленных историй полностью оправдывает определение, данное известным телеобозревателем Моти Киршенбаумом: «Государство под следствием». Очень оптимистичное определение накануне 60-летнего юбилея страны.

Большой секрет для маленькой страны

На самом деле, детективная история с Эхудом Ольмертом высветила еще одно обстоятельство, о котором уже не раз дискутировали в СМИ. Суд, якобы в интересах следствия, наложил запрет на публикацию любой информации о сути правонарушений, в которых подозревают главу правительства. Можно подумать, что это делается для того, чтобы не вспугнуть соучастников... Но, во-первых, во всех редакциях журналисты уже знают, о чем идет речь, и лишь огромным усилием воли и с явной иронией затыкают себе рот, чтобы не проболтаться. Во-вторых, информация о запрете на публикацию появилась только в четверг поздно вечером, а пятничный номер «Едиот ахронот», в котором были опубликованы подробности дела, уже ушел в типографию и назавтра вышел в свет. Это превратило сам запрет в филькину грамоту, однако суд отклонил требование на этом основании снять запрет. Вообще, еще папаша Мюллер из незабываемых «Семнадцати мгновений весны» говорил: «То, что знают двое, знает и свинья». Ясно, что никакие интересы следствия тут ни при чем. Кому надо – все всё знают. Я знаю тоже. Но писать не могу. На самом деле, этот запрет вредит Ольмерту куда больше, чем пространные статьи и комментарии по самой истории.

Честно говоря, я думаю, что этот запрет преследует чисто «юбилейную» цель. Чтобы накануне и в дни юбилея газеты были заполнены праздничными статьями и интервью, а не позорными для страны многостраничными публикациями о расследовании подозрений в адрес главы правительства. Но чует мое старое журналистское сердце, ничего хорошего из этого не выйдет. Я не удивлюсь, если завтра подробности «пятого дела Ольмерта» не появятся на страницах наших газет со ссылкой на зарубежные источники. И такой ссылке уже не может помешать никакой судебный запрет. А вот для израильской журналистики публикация информации о нашей стране со ссылкой на зарубежные источники – это профессиональный позор. Впрочем, нам к этому не привыкать.

Старикам везде у нас почет

На фоне этого скандала (или не скандала?), о котором говорят на манер русской народной сказки: «Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что» («пиши о том – не знаю о чем, анализируй то – не знаю что»), почти незамеченным остался демонстративный выход из партии пенсионеров «Гиль» трех депутатов, организовавших фракцию «Социальная справедливость для пенсионеров». Вообще-то, сама партия пенсионеров в Кнессете выглядит таким же анекдотом, каким были бы в составе Кнессета партия «Алей ярок», на чьих знаменах начертана борьба за легализацию наркотиков, «партия таксистов» или «партия любителей пива». Ну и впрямь, не смешон ли 80-летний министр здравоохранения, начавший свою политическую карьеру в возрасте 78 лет? В общем, даже советское геронтологическое Политбюро «отдыхает». Особенно смешно это выглядит на фоне того, что эту партию привели в Кнессет, в основном, протестные голоса молодежи, таким образом голосовавшей «против всех», ибо такой возможности израильское законодательство не дает, и пустые бюллетени признаются недействительными. Вот такое вот «наказание» из семи человек получил наш Кнессет за недоработку закона о выборах.

Разумеется, эти три отколовшихся депутата, перешедших в стан оппозиции, нисколько не угрожают прочности коалиции, ибо ей угрожают куда более серьезные факторы. Ну а что же это за фракция? Это фракция «имени Гайдамака», который в очередной раз «трахнул» (в «том самом» смысле) израильский истеблишмент. Пожалуй, впервые в истории случился такой казус: партия (я имею в виду детище Гайдамака «Социальная справедливость») попала в Кнессет, даже не принимая участия в выборах. Вообще, депутаты от партии пенсионеров представляют собой как бы символ израильского парламентаризма. Один из «перебежчиков», Эльханан Глезер, долго сомневался – уходить ему из фракции «Гиль» или оставаться, и торговался, даже не прикрываясь принципами. Мол, если дадите мне должность замминистра со всеми причитающимися благами, так и быть – останусь! Должность ему обещали, и он уже совсем было «кинул» группу «заговорщиков», но тут всплыло вышеупомянутое «секретное» дело Эхуда Ольмерта, и Глезеру стала ясно, что теперь главе правительства явно не до него. И вряд ли в ближайшее время Ольмерт займется выполнением обещания о кресле заместителя министра для очередного престарелого депутата. Тут самому бы уцелеть в своем кресле. А раз так, то пора уматывать. Причем все это, если верить прессе, рассказал сам Глезер, нисколько не стыдясь собственного цинизма и не прикрываясь высокими словами о совести, долге, ответственности перед избирателями и прочая, и прочая. Может, он просто не понимал, о чем говорит?

Однако, ушедшие депутаты, несмотря на преклонный возраст, думают о своем политическом будущем и вовсе не против занять место в Кнессете следующего созыва. Лидер новой фракции «Социальная справедливость для пенсионеров» (вообще, правильнее было бы название «Социальная справедливость для трех пенсионеров») Моше Шарони в эфире радио «Галей ЦАХАЛ» с детским (или старческим?) простодушием рассказал, что они договорились с Гайдамаком о высоких местах в предвыборном списке на следующих парламентских выборах. И поскольку им самим совершенно ясно, что в следующем Кнессете партии пенсионеров больше не будет (молодежь явно выберет другой объект для своего «флеш-моба»), то следует сделать ставку на партию, у которой шансы на место в Кнессете есть, на партию Гайдамака, как бы она ни называлась. Вопрос: сдержит ли Гайдамак свои обещания или скажет, как сказал в свое время Ицхак Шамир: «Можешь повесить наше соглашение на гвоздик, сам знаешь куда» (в те далекие времена туалетная бумага в Израиле еще не была широко распространена).

А между тем, положение коалиции, которое еще совсем недавно казалось незыблемым, стало весьма шатким. Если под Ольмертом зашатается кресло, вряд ли Барак будет держаться за коалицию любой ценой. Ведь это грозит возглавляемой им партии серьезными электоральными потерями на будущих выборах. Поддержку Ольмерта и «Кадимы» ему, несомненно, припомнят.

К тому же, падение Ольмерта чревато не просто заменой главы правительства или новыми выборами, но и серьезными изменениями конфигурации политической карты Израиля. Слишком тесные узы связывают многих перебежчиков в «Кадиму» из «Аводы» и «Ликуда» с их бывшими партиями, и вполне возможно, что эти лидеры вернутся в свои бывшие дома без малейшего чувства стыда или хотя бы неловкости. Такие чувства нашим политикам неведомы.

Вот такие неюбилейные заметки получились. Я желаю всем читателям «Моста» хорошо и вкусно отпраздновать 60-летний юбилей независимости государства Израиль. И до следующей встречи!