Нет в последние недели ничего более обсуждаемого в экономических средствах массовой информации, чем ситуация на финансовых рынках ¬¬- и это вполне естественно. Чрезвычайно нервная обстановка на биржах, полная неясность того, что будет происходить в обозримом будущем с основными мировыми валютами, пересмотр кредитных рейтингов национальных экономик или, по крайней мере, откровенные заявления о готовности к такому пересмотру со стороны ведущих и авторитетных компаний по мониторингу экономии и деловой сферы, все более и более туманные и уклончивые высказывания аналитиков...

Ситуация, повторю еще раз, пока еще не кризисная и даже, на мой взгляд, не истеричная ¬ но «градус нервозности» все время поднимается. Разумеется, что в сегодняшнем мире, когда не только экономики переплетаются друг тс другом, но и когда продвинутые технологии позволяют легкое и до сумасшествия стремительное перемещение капиталов по миру, нервозность от одной площадки легко перекидывается на другие. Разумеется, синхронизация не всегда проста и однозначна, но она, безусловно, существует.

И уж тем более она существует для экономик неравновеликих, таких, например, как американская и израильская. А в известной фразе «если Америка простудилась, у Израиля начинается воспаление легких», при всех ее преувеличениях, имеется достаточно много верного.

К чести израильской финансовой системы следует сказать, что она пока остается относительно спокойной ¬¬– относительно, повторяю. Колебания на израильской бирже продолжаются ровно столько же времени, сколько идет «трясучка» на ведущих мировых площадках, но размахи колебаний вполне можно назвать умеренными – все, конечно, в сравнении с тем, что происходит на ведущих биржах мира. Относительно, повторю еще раз – за январь месяц основной тенденцией израильской биржи была та же, какая наблюдалась и в мире – тенденция снижения основных показателей.

В этой ситуации снова стал часто обсуждаемым вопрос о степени вмешательства государства в положение дел на свободном рынке. То есть никто не высказывается в том смысле, что государство должно взять экономику под свою опеку – сегодня мало кто сомневается, что государству лучше этим не заниматься, потому что в конечном итоге это идет во вред и свободному рынку, и государству. Но государство, безусловно, вполне в состоянии достаточно активно вмешаться в ситуацию, активно ¬¬¬- но осторожно.

Кстати, осторожно ¬– вовсе не означает в малых дозах, несущественно: например, решение, принятое президентом США Бушем-младшим и поддержанное Конгрессом, выглядит более чем внушительно. Примерно 150 миллиардов долларов, которые они совместным решением «вбрасывают» в американский рынок, трудно назвать минорным воздействием, даже и огромным тамошним масштабам. Но, на мой взгляд, гораздо более показательно, каким образом президент и Конгресс решили добавить такую колоссальную сумму на рынок. Государство не раздает деньги в качестве пособий или даже долгосрочных и льготных ссуд и вспомоществований – нет, решено сделать это в виде снижения налогового бремени, причем и для индивидуальных налогоплательщиков, и для компаний, то есть налогоплательщиков гораздо более крупных, корпоративных. Иными словами, помогая американскому потребителю, американское же правительство не намерено решать за него финансовые проблемы, уважая право потребителя и налогоплательщика самостоятельно распорядиться деньгами.

Может ли что-то предпринять на фоне нынешних трудностей наше, израильское правительство?

Безусловно, может – и по имеющимся в руках израильского государства возможностям вообще, и по особенностям нынешнего состояния государственного бюджета. В казне сегодня имеются достаточно большие (мягко говоря) финансовые запасы, которые можно использовать с высокой степенью эффективности в складывающейся сегодня ситуации.

Разумеется, поиск возможных решений – не дало экономического обозревателя, это – прямая и непосредственная обязанность парламента и правительства, в первую очередь – министерства финансов и некоторых других министерств, которые относятся к группе так называемых «экономических»: министерства промышленности, торговли и занятости, министерства национальных инфраструктур, министерств связи и транспорта.

Правительство вполне может ускорить реализацию оставшихся этапов налоговой реформы, например – это будет достаточно эффективное, на мой взгляд, решение части проблем.

У министерств есть возможность (а в нынешней ситуации – право и обязанность) войти с предложениями о предоставлении временных, на ограниченные сроки, дополнительных льгот, о выдаче государственных ссуд определенным категориям и группам производителей товаров и услуг.

Не сомневаюсь, что министры, правительство и парламент могут, в определенной степени, жить «ни шатко, ни валко» в периоды экономической надежности и благополучия – рынок в эти времена довольно прекрасно обходится без них.

А вот в период, когда на рынке возникает обстановка тревоги, нервозности, неуверенности – вот это и есть то самое время, когда государство и может, и, по-видимому, должно предпринять определенные, безусловно взвешенные, шаги.