(Часть 3-я из 3-х)
Хороший человек в прокуроры не пойдет, в ФСБ не пойдет, да и в наркоконтроль не пойдет. Он лучше физику будет преподавать или скот пасти.
(Э. Лимонов)

V. Критерии оценки интеграции
Интеграция науки есть сложное, многоплановое явление. Едва ли его можно оценить всесторонне одним или даже несколькими численными характеристиками.

Обычно считают, что вообще оценить научную творческую деятельность каким-либо числовым показателем невозможно. Трудность здесь начинается с определения самого понятия науки, которое, как и всякое точное содержательное определение – едва ли возможно. А, тем более, как измерить числом такие тонкие материи, как вдохновение, удачу, озарение, наконец? Как числом сопоставить научные достижения, правильнее сказать, подвиги Максвелла и Больцмана, Эйнштейна и Бора, Архимеда и Пифагора?

          Однако уже давно было замечено, что даже этих великих творцов, их бессмертные творения можно оценить по тому, как они используются другими людьми, в первую очередь – в научных книгах и журналах, при всей неоднозначности определения того, какая книга или журнал научные, а какие – нет.

          Уже давно в качестве численных показателей научного творчества было предложено учитывать число работ и число их цитирований, обычно называемое индексом цитирования. Конечно, всю относительность числа работ как показателя научных достижений можно усмотреть в знаменитом обмене любезностями двух великих математиков. Гениальный немец К. Гаусс попросил аналогичного француза О. Коши «остановить научный понос», на что последний заметил, что не видит преимуществ «запора перед поносом».

Думаю, что оба этих показателя – число публикаций в международных журналах и индекс цитирования можно и следует сейчас использовать для оценки степени интеграции российских учёных в мировую науку. Конечно, число работ даже малоспособный, не обременённый высокими принципами научный работник может увеличить путём полуповторения своих творений во второ-, третье-, да и четверосортных научных изданиях, равно как и коллективизацией авторства по принципу «я впишу тебя, ты впиши меня » (что приводит к увеличению списка публикаций каждого на две вместо одной позиции). Это можно сделать и в условиях интеграции, пожалуй, с не меньшим успехом, чем без неё.

«Индекс цитирования» (ИЦ), т.е. число упоминаний данной работы в трудах коллег был долгие годы малодоступен и ориентировался на фамилию лишь первого автора. Широкое использование мощных ЭВМ и персональных компьютеров вместе с Интернетом позволяет отслеживать всех авторов много-имённой работы, почти мгновенно обследовать огромное число журналов и книг. Появилась возможность учитывать с разным весом публикации в часто цитируемых и редко цитируемых журналах, введя так называемый «фактор влияния» и другие, весьма тонкие уточнения и поправки.

Существенно, что соответствующая информация стала общедоступной бесплатно, с помощью искателя Google Scholar и ему подобных. Есть и платные источники информации о цитировании научных работ, к примеру, сайт Института научной информации США (см. http://apps.isiknowledge.com). Для поиска нужно знать лишь ФИО и за доли секунды можно получить, пусть и имеющую определённые недостатки, но объективную, т. е. создаваемую без прямого участия начальства, информацию о том, “Who is who, and who is not” о каждом «подозреваемом».

Спешу отметить, что вполне сознаю недостатки любого количественного показателя. Ловкие люди быстро научаются приводить свои показатели в порядок. Ведь человек умнее машины, собирающей о нём данные, не правда ли? Да и присуждаемые людьми, не машинами, знаки научного признания, даже высочайший из них, Нобелевская премия, носят подчас печать некоторого субъективизма в оценке.

Показатели можно искусственно улучшить, и по числу работ, и по наличию учёной степени. Ведь не случайно растёт, к примеру, в России, «остепенённость» начальствующего состава. Так что и на «индекс цитирования» найдут укорот, т.е. способ его быстро увеличивать или преуменьшить значение как показателя работы.

Однако чем больше вдумываешься в «индекс цитирования», тем в большей мере его на сегодняшний день ценишь в первую очередь именно как показатель вклада в науку индивида. Ведь ИЦ демонстрирует, притом сразу за многие годы, кому и в какой мере была нужна данная работа, а после суммирования по всем работам становится ясно, нужен ли кому-то данный научный работник. Выяснив ИЦ для значительного числа российских и зарубежных учёных можно сравнить их среднее (на «учёную душу») влияние на мировую науку и судить по этому о степени интеграции.

Конечно, ничто не запретит любому у себя дома или в кругу почитателей быть «непризнанным гением» при любом ИЦ. Но вот определять меру признания ИЦ вполне может.

В принципе, средний ИЦ мог бы отличаться существенно для разных областей науки. Но примечательно, что, посмотрев его для нескольких Нобелевских лауреатов в области физики и экономики, я такого отличия не обнаружил.

Имея в виду сравнение достигнутого международного признания и вклада в мировую науку, я сравнил ИЦ физиков и экономистов, обращая внимание в первую очередь на наиболее видных представителях науки[1]. В качестве мерила «видности» я принял членство в Российской Академии наук. Особое внимание уделил Секции экономики РАН. Результаты оказались удивляющими[2] и удручающими. Из 17 членов секции – академиков ИЦ ниже 200 имели 10. Из 22 членов-корреспондентов секции, практически у всех ИЦ ниже 100. Это примерно на порядок меньше, чем у физиков. Подобная ситуация говорит о том, что Секция экономики РАН не является существенно влияющей частью мировой экономической науки.

Разумеется, физика в гораздо большей мере интернациональна, нежели экономическая наука, часть которой может быть «привязана» к своей стране, уменьшая резко ИЦ того или иного научного работника. Но в данной статье я говорю об интеграции в мировую науку сейчас, по прошествии почти двадцати лет с начала быстрого развития этого процесса. За эти годы общение Запад-Восток стало открытым, экономика России сблизилась с мировой и её проблемы уже давно во многом интернационализированы. С этой точки зрения ИЦ – очень важный показатель. Понятно, что многие виднейшие в России экономисты, люди немолодые, испытывают значительные трудности с интеграцией в мировую науку. Однако есть опасность, что собственные недостатки в этом отношении они передадут ученикам, закрепляя локальный, а не международный характер своей отрасли науки.

          Вероятно, полезно было бы изучить ИЦ и для других гуманитарных отделений РАН, помимо Секции экономики. Хотя это просто сделать для каждого отдельного имени, изучение ИЦ для целой секции есть, тем не менее, довольно трудоёмкая задача.

          Примечательно, что данные, полученные в изучении ИЦ с помощью искателя Google Scholar, находятся в согласии с результатами исследования, о котором автор узнал из «Независимой газеты». В ней 28.09.2005 появилась статья об отчёте «Оценка состояния Российской академии наук», в которой говорится: «Сухой остаток отчета таков. …“– Эффективность гуманитарного сектора академической науки очень низка – доля в нем кадрового балласта составляет более 90%. В негуманитарном сегменте доля балласта 53%. Неэффективным академическим ученым свойственна завышенная самооценка их научных достижений – 75% из них считают себя эффективными, действующими учеными».

        Упомянутое исследование основано на опросах 1200 научных сотрудников в 30 академических институтах 11 городов Российской Федерации. Сравнение с приведенным мною результатами сопоставления ИЦ физиков и экономистов является доводом в пользу того, что существует простаявозможность получить информацию о качестве научного работника, в том числе и о себе лично, коли принадлежишь к этому социальному слою, не заказывая никому весьма трудо- и деньгоёмкого исследования.

          Конечно, низкий ИЦ, в особенности свой, всегда можно объяснить рядом каких-то других, не уровневых причин. Однако знание ИЦ – иногда горькая, но при правильном к ней отношении, целительная пилюля, поскольку позволяет сравнительно объективно оценить себя и своё место. Знание это, при разумном к нему отношении, стимулирует научную работу, развивая дух соревнования и обостряя в хорошем смысле конкурентную борьбу.

          Разумеется, помимо ИЦ возможно найти и уже находят более рафинированные объективные критерии деятельности отдельного работника и всего научного сообщества в целом. Однако в поддержку ИЦ в его сегодняшнем виде можно привести ряд соображений:

1.   Индекс цитирования (ИЦ) – объективный показатель, трудно поддающийся манипуляциям или административному давлению,

2.   В целом, «нецитируемый» означает «ненужный». Разумеется, это неприменимо к новым революционным работам, что вносит некоторую погрешность,

3.   ИЦ отражает важность научной работы данного автора для научного сообщества в течение довольно длительного времени,

4.   ИЦ учёного может быть высоким, даже если число работ и мало, но они важны, т.е. используются научным сообществом,

5.   Как всякий цифровой показатель, он в определённой мере ограничен, но с ним абсолютно необходимо считаться, если пытаться придать оценке деятельности научного работника объективность.

VI. Заключительные замечания

          Изменения политической и экономической системы, приведшие к самоликвидации СССР и созданию Российской Федерации, поставили перед бывшим советским научным сообществом проблему выживания. Оно стало возможным в значительной мере благодаря интеграции в мировое научное сообщество.

          На сегодняшний день, когда острейшая «бескормица» осталась явно позади, многие проблемы и подходы к их решению, связанные с интеграцией, также ушли в прошлое. Теперь важнейшие проблемы развития науки связаны с теми молодыми людьми, которые родились как учённые сравнительно недавно, уже в период стабильной интеграции. Место своей работы и проживания они выбирают, и будут выбирать под влиянием «конъюнктуры мирового рынка», исходя из, скорее всего, когда-то осуждавшегося в СССР, но, к сожалению, извечно живого принципа «рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше».

          Однако любая крупная развитая страна, желающая оставаться таковой, обязана обеспечить достойные условия для развития не только международной, но в первую очередь своей науки и образования, что включает материальное обеспечение, издание журналов, организацию конференций и т. п. Это, с точки зрения безопасности государства и его будущего, куда важнее ракетно – ядерного «щита», оказавшегося, к примеру, неспособным уберечь СССР от развала. Об этом прошлом полезно помнить, если думаешь о будущем.

[1] Подчёркиваю, что говорю лишь о чисто научном аспекте, оставляя в стороне возможные общественно - важные аспекты деятельности данного человека, включая организаторскую, политическую и т.п. Вообще, «не учёный» вовсе не значит «ненужный» или «плохой» человек. Как писал когда-то Р. Фейнман по схожему поводу: «Любовь – не наука. Но от этого она не становится менее приятной».

[2] Очевидный недостаток легко доступного индекса цитирования – он не различает лиц с одинаковыми фамилией и инициалами. Поэтому наличие подобного успешно работающего «двойника» полностью искажает картину. Не анализируя цифру Google Scholar детально, к ней следует относиться лишь как к верхнему пределу.