В треугольнике «государство – частный сектор – потребитель» отношения не менее запутаны и чреваты катаклизмами, чем в классическом любовном треугольнике.
В треугольнике «государство – частный сектор – потребитель» происходят далеко не всегда и не всем понятные явления, по загадочности практически не уступающие знаменитому «Бермудскому треугольнику».
В треугольнике «государство – частный сектор – потребитель», к сожалению, даже не специалист легко может определить, кто из сторон оказывается в большинстве случаев в роли потерпевшей.

Почему? Да очень просто – из-за серии повышения цен, которая началась еще в период осенних праздников и которая особенно заметной станет в октябре и, не исключено, в ноябре. Повышение это затронет достаточно большой перечень товаров и, возможно, услуг – и это само по себе достаточно важно. Но, надеюсь, не менее важным будет и то, что эта серия повышений цен привлечен внимание к явлению, о котором мало говорится в последний год, но которое, по моему глубокому убеждению, обязательно должно стать предметом изучения и уж наверняка обсуждения.

Я имею в виду «ползучее подорожание» так называемой «потребительской корзины» – причем подорожание совсем не маленькое.

О чем речь?

Большинство израильтян совершает раз в неделю «большую закупку». Слава Б-гу, необходимости «заскакивать» в магазин ради продуктов и основных товаров для нас нет никакой необходимости, поэтому и пенсионеры, у которых в определенном смысле есть избыток свободного времени, и работающие на полторы ставки или просто с утра до вечера, «по-серьезному» магазин навещают раз в неделю.

При этом у каждого есть свой более-менее постоянный «набор», который процентов на 90 повторяется из недели в неделю – и у того же пенсионера, и у строительного подрядчика, и у врача. Конечно, у каждого из них этот «набор» выглядит иначе – по закономерность повторения имеет место для всех.

Кроме того, у тех, кто экономикой занимается профессионально, принято устанавливать так называемую типичную корзину товаров и услуг: нечто вроде того «набора», с которым мы выходим из магазина  – с добавлением «невещественных», но вполне реально оплачиваемых услуг. А поскольку фактически у всех представления о «тиричности» разные – кто-то прожить не может без «трубы» и Интернета, а кто-то вполне обходится и «классическим» телефоном – набор такой устанавливается специалистами по экономике, экономической статистике, потребительской сфере, финансовому рынку и так далее. Разумеется, набор этот время от времени корректируется, поскольку, извините за банальность, жизнь не стоит на месте.

Однако я в этой статье намерен говорит как раз не о об этой статистической типичной корзине товаров и услуг – а той корзине, которую каждый из нас раз в неделю наполняет в супермаркете или в соседней лавке. И меня вовсе не смущает, что стоимость этой корзины различается у разных потребителей «в разы» – поскольку я не собираюсь говорить о собственно стоимости. А собираюсь – о подорожании этой корзины.

У меня нет на руках однозначных статистических данных, но думаю, что не ошибусь, если осмелюсь утверждать – эта корзина, вне зависимости от ее стоимости, практически у всех подорожала. И у пенсионера, и у строительного подрядчика, и у врача.

Более того – уверен, что подорожание это, если говорить о периоде «с начала нынешнего года», наверняка составляет ну уж никак не менее 10%. Проверить это совсем несложно: просто пусть каждый из вас, хотя бы и не с точность до одного шекеля, прикинет: насколько отличается сумма, которую вы платили 9-12 месяцев тому назад за упомянутую корзину, от суммы, которую вы платите за нее сегодня.

А почему?

Существует достаточно ограниченный набор факторов и причин, которые практически всегда приходит на ум (в том числе – и на ум профессионалов-экономистов) при попытке объяснить эффект повышения цен.

Во-первых – инфляция. Для Израиля это объяснение всегда было достаточно очевидным – существовала даже регулярная надбавка к зарплате членов Гистадрута, «за подорожание», которая была однозначно привязана к годовой инфляции.

Но сегодня инфляция в Израиле – в переделах естественной нормы: считается, что годовые ее темпы в рамках не более 3%-4% являются нормальной и даже необходимой составляющей всякой свободной экономики. И уж во всяком случае нынешние темпы инфляции ну совершенно, никак не могут объяснить рост стоимости той корзины, о которой я говорю. Кроме того, инфляция к стоимости основных товаров и услуг никогда не привязывалась автоматически – в отличие, скажет, от сферы финансовой, например, банковской. Прошли и забыты времена, когда цена на помидоры менялась еженедельно, потому что инфляция галопировала, как взбесившийся мустанг. Годовая инфляция в 3% никогда не означает автоматического повышения цен в супермаркете на 3% – а цена корзины, о которой я говорю, повысилась. Причем повысилась заметно больше годовой инфляции!

Во-вторых, всегда было принято «валить» на доллар, а в последние несколько лет и на евро. Действительно, на полках магазинов масса импортных товаров – это особенность нашей экономики. Но разве надо рассказывать, что происходит с долларом в последние долгие месяцы?

В-третьих – выросли цены на нефть, причем выросли истерически: всего лишь 3-4 года тому назад они были раз в 10(!) ниже... Разумеется, что выросла себестоимость всех товаров, производство которые так или иначе связана с затратами на энергоносители – это-то как раз понять несложно. Однако и этот фактор сам по себе недостаточно объясняет подорожание «корзины».

Не исключено, что сработал эффект сложения: каждый фактор повлиял немного, но все вместе как раз и дали тот скачок, который каждый из нас ощущает на собственном бюджете.

Но не исключено и другое: действует еще какой-то, новый или несущественный до сих пор, фактор, который не было необходимости прежде брать в расчет, но который сегодня становится все более и более влиятельным. Что это за фактор и есть ли он вообще – наука про то пока молчит...

Так на так?

При этом, безусловно, имеет место понижение цен на заметное число товаров – но вот только товары эти, как правило, не относятся к той самой корзине, с которой большинство израильских потребителей еженедельно выходит из магазина.

И уж тем более – те, кого принято определять как социально и экономически слабые слои населения.

И тут не последнее слово может сказать государство – через имеющиеся в его распоряжении рычаги, в первую очередь – через государственный бюджет. Но – не только через бюджет: у государства есть право использовать функцию так называемого регулятора, который может своими действиями расширять или, наоборот, ограничивать воздействие частного сектора.

Вопрос только – насколько государство должно вмешиваться, когда и во что.