Министерство финансов, при всем своем исключительном влиянии, которое оно всегда имело и имеет на израильскую экономику и тем более, на государственные финансы (по чину, верно?), никогда особо не выделялось всякими неприятными историями. Во всяком случае – на памяти нашей «большой алии»: претензии к нему, разумеется, были и будут всегда, такое уж это министерство – но вот, как бы это сказать, несимпатичных историй, не наблюдалось.

Вот хотя бы последняя история – с главным аудитором (главным бухгалтером – но аудитор, согласитесь, звучит солиднее...) министерства Яроном Зеликой.

Придет, например, начальство в департамент - встань и поклонись; к докладу тебя потребует - явись; вопрос предложит - ответь, что нужно, а разговоров не затевай. Вышел из департамента - позабудь.

(М. Е. Салтыков-Щедрин. «Современная идиллия»)

Нет, формально комар носу не подточит: действительно, пост ему предложено покинуть после истечения стандартно принятого четырехлетнего срока, что бы там не говорил его адвокат, наверняка опытный в тонкостях юридических формулировок. Формулировки – вещь, конечно, важная, но ведь прежде таких проблем не возникало; правда, в абсолютном большинстве случаев имеющая место запасная опция продления срока пребывания в должности всегда использовалась автоматически.

Но – это ведь действительно запасная опция, и ни министр, ни глава правительства совершенно не обязаны ее использовать. В конце-то концов, Зелика, будь он хоть трижды главным аудитором, по сути дела – чиновник на государственной службе, причем чиновник, для которого министр финансов есть начальник прямой и безусловный. И никаких противозаконностей, при всем моем уважении к уровню знаний адвоката, представляющего интересы Ярона Зелики, в действиях министра финансов никакая инстанция не найдет.

Убедительно? Нет? Вот то-то и оно, что и меня все эти, по идее – совершенно убедительные доводы, ну просто никак не убеждают...

Я думаю, вы чувствуете... э-э... некоторое амбре...

– Да, – сказал я с чувством. – Воняет гадостно. Как в обезьяннике.

( Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»)

Ярон Зелика, судя по всему, сотрудник в работе очень и очень непростой – и для министра, и для определенной части его коллег по конторе. Не думаю, что именно Зелика – всегда прав; просто трудно представить, что так бывает – наверняка нет. Не думаю, что и с чисто человеческо-офисной точки зрения с ним легко работать – не исключаю, что вовсе нет. И раньше, и в других министерствах бывали случаи, когда министр прекращал (иногда – после завершения срока действия договора, а иногда – и ранее) работу наиглавнейших чиновников своего министерства – и вплоть до генеральных директоров.

Но никогда не было такого мощного и густого «амбре» вокруг, казалось бы, простого и вполне законного (кое-кто с этим не согласен) решения министра?

Если б захотеть одним словом выразить, что делается в России, то следует сказать: воруют.

(Н. М. Крамзин)

Увы, сильно похоже, что к истории с увольнением Зелики имеет непосредственное отношение эта фраза знаменитого российского историка – только в приложении к израильской действительности. Ибо именно Зелика в последние полтора-два года снова и снова обращался к теме коррупции в самых верхних эшелонах израильского истеблишмента. При этом в большинстве случаев адресат был один и тот же: нынешний премьер-министр Эхуд Ольмерт. Именно против Ольмерта было направленно большинство обвинений Зелики, вначале – относительно косвенных, а позднее – все более и более конкретных. Люди из числа «приближенных к источникам» утверждали, что еще предыдущий министр, Авраам Гиршзон, был бы, мягко говоря, совсем не против избавиться от Зелики – но, как известно, история кончилась вовсе даже наоборот. А вот нынешний министр, верный Ольмерту Бар-Он, настроен, похоже, более чем решительно...

И все-таки, на мой взгляд, только историей с обвинениями такую непримиримость в отношении Зелики – не объяснить. Может быть, есть еще что-то?

За сообразительного, въедливого и опытного бухгалтера руководитель любой фирмы готов отдать, что называется, полцарства

Да что это за должность такая – главный аудитор (бухгалтер) министерства финансов? Строго говоря – чиновник, работник министерства, который должен утвердить практически все выделяемые средства. Как принято говорить – тот, кто подписывает все чеки министерства финансов.

Может, в этом все дело? В том, что именно Зелика, как принято говорить, владеет всей информацией? Все чаще и чаще приходится наталкиваться на мнения, что всякого рода внутрислужебные, внутриминистерские инструкции – слишком соблазнительный путь поддержать тех, в чьей поддержке заинтересованы ведущие фигуры? Не так давно как раз Зелика высказался в том смысле, что есть у него такая информация, что почище всяких бомб будет; правда, от уточнений уклонился.

Или – мы снова поддаемся соблазну объяснить все теорией конспирации?

Мне представляется, что в не очень отдаленном будущем ситуация прояснится: вряд ли Ольмерт и Бар-Он станут «тянуть кота за хвост» – они явно собираются решить «проблему Зелики» чисто техническими путями, использовав формально имеющееся у них права и возможности. Ольмерт за полтора года своего премьерста уже несколько раз доказал, что прекрасно владеет техникой «фигурного спуска на тормозах»: он игнорирует проблему, делает вид, что ничего особенного не произошло, что даже непопулярный премьер-министр знает, что делает, что можно продолжать...

Если у Зелики действительно есть «бомба» – или он хотя бы так считает – то не исключено, что история вместо «фигурного спуска на тормозах» превратиться в очередной головокружительный скандал.

Осталось только подождать.