После того, как моя первая статья на тему программы КАМЕА была опубликована в «Мосте» и затем размещена на сайте «Мнения», кое-какие аспекты стали понятнее, в отношении части вопросов многое стало яснее, но появилась и новые вопросы. Этот материал – обо всем об этом.
Ну вот и поговорили
Вообще-то комментарии к предыдущей статье – потрясающий материал, вполне достойный отдельного рассказа.

Другая группа сразу перешла на конкретные разборки по понятиям, которые в основном касались моего облика во всех его аспектах. «Поганый журналюга», «этому бездарю необходимо было засветиться», «чумовой сукин сын», «чтобы такие уроды больше не рождались» (и еще много чего замечательного я о себе узнал) – я только надеюсь, что научные дискуссии они ведут иначе. Тут, сами понимаете, обсуждать нечего.

Еще одна часть организовала дискуссию, в которой каждый старался убедить других в правоте собственного представления о том, что же такое эта КАМЕА – и спорила о том, насколько нужна эта программа для ее участников, для израильской науки, для политиков. Вот на основании того, что участники этой группы высказали, я и сформулировал для себя некоторые выводы и вопросы, коими и позвольте поделиться.

Товарищ не понимает

В чем меня железно сумели убедить разумные и вменяемые участники обсуждения – так это в том, что я ошибаюсь, рассматривая программу КАМЕА в качестве своего рода проекта адаптации «русских» ученых в израильской науке.

«КАМЕА – это стабильность и возможность работать в свое удовольствие, не особенно задумываясь о завтрашнем дне»

«В положении о программе КАМЕА написано, что это программа ПОСТОЯННОГО трудоустройства (никакой придуманной автором адаптации).»

«Ни о какой промышленности в программе нет речи. Это – академическая университетская наука»

«КАМЕА есть последний этап многоступенчатой системы абсорбции в науке»

Итак: никакой адаптации, как я ее себе представлял, речь идет о возможности создать места для ученых в университетах (в основном), обеспечив их постоянной зарплатой, избавив, таким образом, от нервотрепки в духе «на какие средства заниматься наукой». В этом случае ученый-репатриант получает фактически стабильную возможность продолжать свои исследования и разработки – и, соответственно, КАМЕА обеспечивает финансовую базу для научной результативности.

А раз это так, то вот какие у меня вопросы

Академическая наука

Это, на мой взгляд, один из самых серьезных аспектов в любой дискуссии вокруг науки, в том числе и в нашем частном случае – вокруг программы КАМЕА.

Сфера науки, а тем более – науки академической, чревата немалыми опасностями.

Одна из них: стремление «давить авторитетом» – явление, наверняка существующее в любой стране и в любой отрасли науки. Я готов априори с уважением относиться к любому носителю научных званий и титулов – но это, на мой взгляд, не избавляет его от обязанности ответить на вопрос «А какой толк от вас в науке?».

Как это формулировали на доисторической? «Ученым можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан» – так, по-моему? И поэтому мне совершенно непонятна яростная обида, даже оскорбленность тех, кого просят ответить на простой вопрос: «А какой от вас толк?». Да, я понимаю, что не всякий и не сразу может это оценить – но ведь есть в науке критерии, верно? Иначе – какая же это наука?

И когда защитники программы КАМЕА заявляют, что ее закрытие – катастрофа не только для ученых, но и для науки, мне требуются научные же обоснования.