Слово «Холокост» происходит из древнегреческого языка и имеет значение «Жерт­ва» Жан-Мишель Леконт в книге «Преподавать Холокост в XXI веке», вышедшей под эгидой Совета Европы, отмечает, что англосаксы используют это название для обозначе­ния слова «катастрофа» и понимают под ним геноцид, т.е. массовое истребление нацис­тами и их союзниками евреев, цыган, инвалидов.

 

 

 

Эмиль Факенхайм выделяет ряд призна­ков, позволяющих отличить Холокост от предшествовавших злодеяний. С самого начала целью нацистов было тотальное уничтожение еврейского народа. Евреев убивали за то, что они были. «Преступлением было их существование», – отмечает он. Уничтожение евреев представляло собой не средство для достижения цели, но саму цель. Вождями этих преступников были «идеалисты, правда, их идеями были пытки и убийства».

Холокост – это запланированное физическое уничтожение по идеологическим причинам всех представителей национальной, этнической, расовой или религиозной группы. Это определение действительно отражает подлинную суть Холокоста. При таком определении это слово становится общим термином, не ограничивающимся еврейским опытом во Второй мировой войне, хотя опыт этот на сегодняшний день наиболее показателен; это единственный случай, когда слово «холокост» кажется полностью соответствующим. То, что случилось во время войны с европейским еврейством, в полном объёме соответствует и определению «геноцида», данному в Конвенции ООН от 9 декабря 1948 г.: «Геноцид означает один из следующих актов, совершённых с намерением уничтожить полностью или частично национальную, этническую или религиозную группу, а именно: а) убийство членов этой группы; б) причинение серьёзного телесного или психологического ущерба членам этой группы; в) умышленное навязывание этой группе условий жизни, которые, как предполагается, приведут к её физическому уничтожению – полному или частичному; г) использование мер с целью воспрепятствования рождаемости в этой группе; д) насильственное перемещение детей этой группы в другую группу». Однако то, что случилось с евреями – перекрывает понятие геноцида, это больше того.

Мы постараемся объяснить это. Так, к примеру, до вторжения немцев в СССР основные направления нацистской политики относительно славянских народов были чётко очерчены. Это была действительно программа геноцида – порабощение, устранение руководящей элиты путём её уничтожения, германизация и депортация – программа, предусматривавшая уничтожение этих наций как таковых; но это не была программа холокоста – спланированного тотального и абсолютного физического уничтожения.

Зачастую говорят о Холокосте цыган или армян. Это также не верно. В этих случаях происходил геноцид, но не Холокост. На каких принципах формировалось отношение к цыганам? B нацистской Германии цыган считали «artfremd» (абсолютно чужими) – антисоциальными элементами и в соответствии с указом Г. Гиммлера от 14 декабря 1937 г. их предписывалось арестовывать как лиц, «которые, не будучи преступниками, представляют угрозу обществу по своему антисоциальному поведению», т.е. являются антисоциальной категорией населения. Но нигде не предписывалось их тотальное уничтожение. В конце 1943 г. немецкие оккупационные власти на восточных землях, с благословения Гитлера, постановили, что оседлых цыган и их потомков следует считать гражданами страны, тогда как к кочевым цыганам и их потомкам следует относиться как к евреям, т.е. убивать. Лишь в последний год войны нацистские идеологи всё-таки стали рассматривать цыган не только как нежелательный социальный элемент, но и как нежелательный расовый элемент.

Уничтожение армянской нации в Турции является ближайшей с Холокостом аналогией. Тем не менее, есть различия. Турецкие преступники осознавали, что совершают страшное преступление, но по политико-идеологическим причинам решили всё-таки пойти на него. Они считали себя, безусловно, турецкими патриотами и рассматривали убийство армян как поступок в интересах турецкого народа. Но они также понимали, что убийство невозможно оправдать ссылками на национальные интересы, и взяли на себя ответственность за то, что не подлежит оправданию. Сравним это с известной речью Гиммлера в Позене 4 октября 1943 г.: говоря об «уничтожении еврейского народа», он назвал этот факт «страницей славы, которой никогда не было и не будет в нашей истории». Убийство еврейского противника было «нравственным долгом», а не «практической необходимостью», которая противоречила нормам, принятым даже организаторами убийства, как в случае с армянами.

С этим соображением был связан тот факт, что нацисты видели в евреях «основную проблему мировой истории». По их мнению, от её разрешения зависело будущее человечества – если международному еврейству не нанести поражения, европейская цивилизация не выживет. Еврейский народ считался биологически самым главным врагом немецкой нации; в физическом существовании евреев видели угрозу чистоте арийской расы. В отличие от славян, к которым относились, согласно нацистской политике, как к недочеловекам и предусматривали превращение их в рабов, евреев считали вообще недостойными жизни и исключали их из семьи народов. Отношение к евреям несло в себе существенные элементы псевдорелигии. В армянском случае не было подобной мотивировки; армян нужно было уничтожить по политическим причинам и только в Турции. Армяне не считались всеобщей угрозой. Иначе говоря, мотивировка в этих двух случаях была разная. Отличие между Холокостом и армянской резнёй менее важно, чем сходство – и даже, если геноцид 1915 г. нельзя считать холокостом в полном смысле подобным еврейскому случаю, он наверняка ближе всех к нему. В континууме эти два события стоят рядом.

Ряд еврейских религиозных лидеров утверждает, что Холокост не есть нечто новое. По сути, он – продолжение тех преследований, которые выпали на долю евреев на протяжении двух тысячелетий. С исторической точки зрения эта позиция ошибочна. Прежде всего, никогда ранее не было плана повсеместного уничтожения еврейского народа. Преследования носили локальный характер – у евреев всегда была некая возможность избежать погибели, пойдя на компромисс или эмигрировав. Евреям, как правило, предоставлялось право отречься от своей веры – пусть временно – и если они шли на это, их жизни обычно серьёзная опасность не угрожала. Никогда не бывало, чтобы гонители видели в полном уничтожении еврейского народа панацею от всех человеческих бед. В этом смысле нацистский антисемитизм был новым этапом. Следовательно, Холокост – явление уникальное.

Во время Второй мировой войны нацисты и их пособники уничтожили в различных странах Европы примерно 6 миллионов евреев. Это было не просто уничтожение огромного числа людей, но и попытка уничтожить еврейскую нацию, её культуру, как таковые. Однако Холокост был не просто страшным плодом воспалённого сознания нацистского диктатора, фанатично «зациклившегося» на зоологическом антисемитизме. К сожалению, бредни нацистских главарей, «воплотившись в энергию масс», стали зловещей материальной силой, которая нашла своё выражение в целеустремлённой государственной политике антисемитизма, реализуемой с немецкой педантичностью: начиная от ущемления политических, экономических и культурных прав евреев и заканчивая их массовым физическим истреблением. И всё это было повторено, а в некотором смысле осуществлено даже с опережением, на нашей молдавской земле сателлитами фашистской Германии – румынскими нацистами во главе с И. Антонеску.

Если бы евреи вовсе не жили в Германии и других странах, в которых в годы войны истребляли евреев, то фашистам бы следовало их выдумать, чтобы взвалить на них вину за все тяготы и лишения, переживаемые немецким, румынским и другими народами по вине их недальновидных правителей. Массовое убийство преподносилось народу как священная война, ведущаяся с целью уничтожения «смертельного врага» Германии, Румынии и т.д. Нацистская идеология считала еврея дьяволом во плоти, самым страшным для немецкого, румынского и остальных народов враждебным существом, самое лишь физическое присутствие которого угрожало чистоте и даже существованию «арийской расы». Никакой другой народ, нация или «раса» не находились в таком положении. Для нацистов «евреи были низшей формой жизни, своего рода паразитами, разносящими среди немецкого народа смертоносную болезнь». Когда генерал-губернатор Польши Ганс Франк узнал о полном уничтожении евреев на подвластной ему территории, то заявил, что «отныне больная Европа начнёт выздоравливать».

Интересно и довольно оригинально ещё одно мнение о причинах тотального уничтожения евреев германскими нацистами. Оно принадлежит итальянцу Курцио Малапарте, являвшемуся в своё время сторонником фашизма. Вот что он пишет: «Ни в одном месте так, как в Польше, фашистская Германия, по-моему, не показала столь явно и оголённо своего истинного лица. В результате своего длительного опыта на войне я обнаружил, что Германия не боится человека с ружьём в руках, мужественно сражающегося с ней, сильного человека, который умеет постоять за себя. Но Германия боится безоружных, слабых, больных. Тема Страха и происходившей из Страха немецкой Жестокости стала основной темой моего исследования. У того, кто поймёт его правильно, оценит его в современном [и вместе с тем] христианском духе, этот Страх вызовет жалость и отвращение, – и он нигде не вызывал во мне такой жалости и отвращения, как здесь, в Польше, где на моих глазах проявилась во всей сложности патологически извращённая, женоподобная его подоплёка. – Страх перед угнетёнными, безоружными, слабыми, больными, страх перед стариками, женщинами, детьми, страх перед евреями толкает Германию к жестокости, к самым холодно-рассудочным, методически-научным актам жестокости. Хотя немцы и силятся скрыть свой таинственный по природе Страх, их фатально влечёт говорить об этом, – и всегда в наименее подходящие минуты; в особенности – за столом, когда жар от вина и от еды или же обретённая от общения друг с другом уверенность в себе, или ещё бессознательная необходимость доказывать себе, что никакого Страха у них на самом деле нет, – толкает немцев на то, чтобы обнажить, выдать себя и говорить о голоде, казнях, резне. Они делают это с извращённым самодовольством, которое обнаруживает в них не только злопамятность, ревность, любовное разочарование, ненависть, но ещё и жалкий и сверхъестественный Ужас перед своим же собственным гнусным нравственным падением, перед содеянным. Удивительное Благородство униженных, больных, слабых, безоружных людей – немец чувствует его, завидует ему и ненавидит его, может быть более чем любой другой народ в Европе. – И он мстит. В его поразительном Страхе есть нечто от добровольного Падения. В наглости и грубости гитлеровского немца есть глубокая необходимость в самопоношении, в немилосердной жестокости – нечто от ужаса перед собственной гнусностью».

Наверное Курцио Малапарте верно подметил одну из сторон психически искажённого нацистского менталитета. Однако если он и прав, то данная «правда» распространяется лишь на пещерных людей, видящих в людях другого племени врагов и/или даже пищу. В цивилизованном обществе носителей такого рода «ментальности» и людьми назвать трудно, их место в психической лечебнице. Даже в античном мире подобного рода отношение к угнетённым вызывало отвращение. Так, к примеру, никто в Древней Элладе не только не поддерживал истребления безоружных илотов спартанцами, но все считали это дикостью и умопомрачением.

Конечно, если смотреть на мир сквозь «очки антисемитизма», то евреям можно предъявить претензии даже за пятна на солнце, но в политике подобная «зашоренность» приводит исключительно к трагедии и катастрофе. Доказательством тому служит не только история Второй мировой войны, но и постсоветская история Молдовы, когда по тем же причинам национальной нетерпимости из республики были вытеснены, а часто и изгнаны, десятки тысяч людей «нетитульной национальности». Что стало в результате такой «политики» с нашей экономикой, с политической стабильностью и территориальной целостностью Республики Молдова, всем известно. К тому же хотелось бы услышать от наших бурбонов-ультрапатриотов, ничему не научившихся до наших дней и никому ничего не простивших, как по их логике конца 80-х – начала 90-х годов следует называть те сотни тысяч молдаван, вынужденно (не по их ли вине?) покинувших за последние лет десять родной очаг в поисках лучшей жизни? Чей хлеб они едят, чьё вино или молоко пьют? Ответьте, господа рошки, петренки, дабижи, варты и тому подобные «румынские патриоты»…