Жара спала, а страсти накалились. Таков основной итог минувшей недели. Минфин представил на рассмотрение бюджет будущего года. В Иерусалиме состоялся «марш жизни» уцелевших в Катастрофе и людей, которым не безразлична судьба этих стариков. Обанкротилась одна из крупнейших строительных компаний Израиля, а на израильской бирже, расположенной в скромном здании на тихой тель-авивской улочке Ахад а-Ам, произошли драматические события, поставившие под сомнение благостную картинку процветания израильской экономики.

Было шумно и невесело... Я бы даже сказал, грустно.

Но – обо всем понемногу.

Простите, что мы живы

Я не люблю ежегодный ритуал, который называется День памяти Катастрофы и героизма европейского еврейства. Между прочим, с будущего года нам в это добавят еще одну сирену памяти. Благо, это денег государству не стоит.

А теперь я объясню, почему я не люблю эту дату. Дело в том, что на эту дату сбрасывают все, что относится к Катастрофе, и пичкают нас этой информацией в лошадиных дозах. Целые сутки с утра до вечера показывают по телевизору скорбные фильмы, газеты полны душераздирающими историями, политики выступают с пафосными речами – и все это только для того, чтобы поставить галочку о проведенном мероприятии и забыть о Катастрофе и ее жертвах до следующего Дня памяти. Исключение составляют немногие издания на русском языке, например, «Еврейский камертон», для которого эта тема стала доминирующей. Никаких душевных сил не хватит смотреть в этот день телевизор, и большинство израильтян его, действительно, не смотрят, о чем свидетельствуют практически нулевые рейтинги всех телеканалов. Конечно, это ж вам не конкурс местной «фабрики звезд» - «Кохав нолад - 5» («Рождение звезды»)!

Из года в год израильские газеты в эти дни публикуют репортажи об ужасающем положении прозябающих в нищете стариков, уцелевших в огне Катастрофы. На другой день об этих стариках начисто забывают, набегают другие сенсации. Но в этом году данные были столь вопиющими, а рейтинг Ольмерта как раз к этой дате оказался столь позорно низким, что глава правительства решил воспользоваться случаем, чтобы хоть как-то повысить свой престиж в глазах народа. И пообещал лично позаботиться о жертвах Катастрофы. Он рассчитывал, что, как обычно, назавтра об этом обещании забудут, но газетчики уже плотно сели ему на хвост. Пришлось, как говорят в России, «за базар отвечать». И он ответил, осчастливив стариков прибавкой в... 83 шекеля в месяц и обещанием с годами позаботиться еще. Видно, кто-то ему рассказал советский анекдот о льготах участникам Куликовской битвы. Такая подачка показалась оскорбительной даже находящимся в крайней нужде старикам. Знаете, даже нищий на тель-авивском тротуаре оскорбится, если ему в коробку бросят монетку в пять агорот.

И старики возмутились. И провели в Иерусалиме шествие, которое, по аналогии с маршем, проходящем у польских лагерей смерти, назвали «маршем жизни». В марше приняли участие около пяти тысяч человек. Протест некоторых (таких были единицы) принял крайние формы: они надели лагерные робы и нашили на одежду желтые звезды. Естественно, именно этот факт вызвал наибольший интерес охочих до горячего журналистов. На самом деле, куда более страшной была нашивка на груди у некоторых со словами: «Простите, что мы еще живы».

Среди правительства, да и среди некоторых идейных патриотов Израиля, возникла паника: этот марш, видео- и фоторепортажи с него могут негативно повлиять на имидж Израиля в мире. Ведь это позор для нашей страны. Зачем выносить сор из избы, лучше замести его под ковер.

Да, повлияют. И пусть. Ибо мы это заслужили. Наши СМИ и идеологи в микроскоп рассматривают соринки в чужом глазу, не замечая в своем бревна.

Честно говоря, я до этих дней не знал, что когда заключался договор о немецких компенсациях, израильское правительство обязалось в нем перед правительством Германии взять на себя заботу о пострадавших в Катастрофе. Немецкие деньги должны были пойти именно на эти нужды. Увы... Нам ли не знать, что происходит в Израиле с деньгами. 10 миллиардов долларов, полученных под американские гарантии на абсорбцию алии из бывшего СССР в начале 90-х, ушли куда угодно, только не на то, на что они были получены.

Да, марш больно ударил по престижу Израиля. Но, может быть, наше общество и наша элита и нуждается в таком ударе. Во всяком случае, если выжившие в Катастрофе получат возможность дожить немногие оставшиеся годы достойно, я переживу удар по престижу Израиля.

Шарик ослика Иа

От триумфа до падения один шаг. Это известно. Когда воздушный шарик надувается, испытываешь чувство невыразимой радости и гордости от того, что с каждым твоим выдохом он становится все больше и больше. И остановиться, и сказать себе «хватит!» так трудно. А потом... бац... И остается только, как ослику Иа, опускать ошметки шарика в кувшинчик из-под меда и приговаривать «входит... и выходит».

Еще пару недель назад все наши экономические обозреватели буквально захлебывались от восторга, рапортуя о новых рекордах Тель-Авивской биржи, достигшей невиданных высот. Увы, все хорошее когда-то кончается (эй, если бы заранее знать, когда наступит это «когда-то»). В начале прошлой недели нежданно-негаданно (хотя и неизбежно) случился первый обвал на бирже. Она упала за один день на 5%. Известно, что биржа – механизм очень сложный, где все цепляется одно за другое, и психология играет там далеко не последнюю роль. За один день наши богачи обеднели на многие миллионы, что, впрочем, на них, вроде бы, особенно не сказалось. Связных объяснений произошедшему мудрые аналитики не нашли. Вроде бы, этот день ничем не отличался от всех предыдущих. Ну, тут тот же эффект, что и со здоровьем человека или машины. Когда меня спрашивают, как мое здоровье, я отвечаю: «На данную секунду хорошо». Потому что помню, что за минуту до инфаркта я чувствовал себя вполне нормально.

Самое страшное на бирже – это паника. Поскольку никто из аналитиков не мог предсказать, то ли это «просто приступ», то ли «инфаркт», неясно было, как себя вести. Спасать то, что еще можно спасти, или философски ждать – авось, все пройдет само собой и снова «все станет вокруг голубым и зеленым». Через пару дней показалось, что все обойдется. Биржа стабилизировалась, пусть и на более низком уровне, и даже стала осторожно расти. Но в конце недели последовал очередной удар на Нью-Йоркской бирже (а все мы под ней ходим), и в воскресенье случилось то, что уже в субботу вечером все полагали неизбежным. Очередное падение. Итого, за неделю биржа упала на 11%, что оптимизма уже никак не внушает. Правда, остается надежда, что все это лишь возвращение к норме чрезмерно «перегретой» биржи, и нашей экономике ничего не угрожает. Но увы, самое ужасное, что от нас практически ничего не зависит, и нам приходится лишь с фатализмом ждать, молиться и надеяться. Ибо глобализация повязала нас с мировой экономикой морским узлом. И никуда нам от нее не деться. И не дай бог, расцвет экономики, которым мы так гордились, может в одночасье смениться застоем, а то и кризисом. Ведь если в США будет застой, значит, у нашего хай-тека не будет заказов, значит, снова поползет вверх безработица и... Не хочется даже думать, что последует за этим «и».

Во всяком случае, происходящее сейчас в нашей экономике – это еще одно напоминание, что все мы ходим под богом и... Нью-Йоркской биржей.

Дом, который не построил Йона

Увы, не только биржа приводит наш народ в состояние легкой паники. На исходе прошлой недели прошел слух (как оказалось, вовсе небезосновательный) о банкротстве известной строительной фирмы «Хефциба». Это вам не какой-нибудь халтурный строительный подрядчик, которых в изобилии расплодилось в первые годы большой алии. Тогда, на волне строительного бума, в строители подались владельцы бакалейных лавок, шоферы, в общем, все, кому было не лень заработать на новых репатриантов. Потом часть из них разорились, оставив недостроенный дом-два, часть вовремя убежала с этого поприща, унося с собой заработанное.

Так вот, компания «Хефциба» – не из этого ряда. Это фирма с 40-летним стажем и безупречной репутацией. Ее основатель, Мордехай Йона, в свое время был председателей объединения строительных подрядчиков. Потом он отошел от дел и передал фирму в руки сына Боаза, который сейчас, судя по всему, пустился в бега. Компания вполне процветала и, по слухам, даже затеяла большое жилищное строительство на берегах Невы. Но, как и в случае с биржей, и с инфарктами, обвал случился в одночасье. Впрочем, если продолжить аналогию со здоровьем, полагаю, что ее владелец давно чувствовал, что компания чувствует себя неважно, но к «врачам» не обращался. Пока «врачи» сами не пришли к нему и не затеяли аудиторскую проверку. И тут выяснилось, что перед аудиторами предстал полный банкрот, у которого за душой нет ничего, кроме тысяч недостроенных (но, зачастую, уже выплаченных) квартир и полуторамиллиардного долга. Причем, большая часть этого долга причитается крупнейшим израильским банкам. Которые, как известно, себе в убыток ничего не делают, и даже свои проколы стараются минимизировать или даже обращать себе в прибыль. То есть, естественно, что банки тут же постараются оприходовать за долги весь «недострой» компании, с тем, чтобы потом его перепродать.

Удивительным образом, законодательство в Израиле устроено так, что первыми возврат по долгам получают те, кто и без того не разорится – банки. А покупатели квартир, зачастую вложившие в будущее жилье все, что у них было, рискуют остаться без квартир и без денег. Аналогично и поставщики материалов и субподрядчики, которые уже выполнили свою часть обязательств, но денег еще не получили. Поэтому и жильцы, и субподрядчики бросились на штурм недостроенных зданий – первые, чтобы захватить фактически свои, пусть и недостроенные, квартиры, и держать в них оборону от судебных исполнителей; вторые, чтобы вынести со строек все, что можно вынести, в счет неполученной оплаты. Банки, которые уже считают эти дома своими, в свою очередь, наняли охрану, чтобы отстоять дома от первых двух групп должников. В общем, судя по всему, предстоит долгая судебная война.

Следует учесть, что в значительной мере пострадали ультраортодоксальные покупатели квартир, которые умеют постоять за себя и мобилизовать всю религиозную общину. Рискую предположить, что страсти достигнут таких размеров, что в итоге придется вмешаться правительству и отстегнуть пострадавшим компенсации из государственного бюджета.

Вот такие невеселые дела были у нас на прошлой неделе. Единственное, что может меня утешить, что меня ни первая, ни третья проблема впрямую не касается, да и на бирже я не играю, хотя если экономика погрузится в кризис, это коснется каждого из нас...