Именно туда - в заново милитаризованную (мрачная ирония судьбы) зону, на развалины поселения Нисанит решили бывшие его жители совершить марш-бросок в день двухлетия изгнания.
Точка сбора - автозаправочная на перекрестке у кибуца Яд-Мордехай.
Время - 2 часа дня.

Всеобщая мобилизация

В назначенном месте я оказалась ровно в полдень. До начала марша - минимум два часа, но просторная автостоянка плотно утыкана полицейскими машинами и автомобилями пограничников. В воздухе витает нервозность.

- По какому поводу объявлена "всеобщая мобилизация"? - спрашиваю кибуцника, заливающего мне в бак бензин.

- Понятия не имею... - отвечает парнишка. - По радио передали, что армейские подразделения проводят зачистку на юге сектора Газы, но при чем тут полиция?!

- В два часа дня отсюда по направлению к Нисанит должна выйти колонна демонстрантов.

- Значит, будет жарко... - подводит черту кибуцник.

Куда еще жарче? День выдался аномальный - градусник зашкаливает в тени за 40. Тяжелейший хамсин - жесткий, удушливый, слепящий, отупляющий...

У меня на глазах в сторону бывшего КПП "Эрез" выезжает груженый железными стояками тендер с надписью "Полиция". Одновременно три машины (в каждой - сотрудники службы безопасности) спускаются с шоссе и, поднимая клубы скрипящего на зубах песка, рассредоточиваются по ведущим к границе с сектором Газа проселочным дорогам, чтобы замаскироваться в кустах.

По всему ощущается: операция тщательно спланирована.

"Бах!" - доносится знакомый по ливанской войне сухой хлопок. Если нет раскатов и треска, значит, ракетный снаряд, скорее всего, грохнулся где-нибудь в поле, не повредив строений.

Выехав по направлению к Сдероту, успеваю услышать последнюю фразу сводки новостей: "По Западному Негеву выпущено два "касама". Оба взорвались на открытой местности. Пострадавших нет".

Разрушать - не строить

Вернувшись в нужное место через пару часов, застаю около кибуцного торгового центра не по-израильски тихую, молчаливую толпу. Первым опознаю Нисима Авиноама - одного из строителей поселения Нисанит.

Года три назад, когда минометный снаряд угодил в здание поселкового клуба, Авиноам на правах отца-основателя смешанного светско-религиозного поселения повел меня туда, чтобы показать уцелевшую на стене размашистую надпись-граффити: "No fear!" ("Без страха"). Сегодня, однако, я с трудом признала в человеке с покрасневшими глазами харизматичного жизнерадостного Нисима: столь резко постареть всего за два года можно лишь, пережив невосполнимую личную утрату.

- Где вы живете, Нисим? - спрашиваю я.

- В караванном поселке в Ницане. Первый год пролетел незаметно: мы были в шоке. Не представляли, как жить дальше, что делать...

Когда стало ясно, что обещание правительства выделить нам участок под строительство новых домов и обеспечить работой, - циничная ложь, мы стали лихорадочно искать выход из тупика. Набрали в банке ссуд и открыли в Гедере фалафельную. Работаем вместе с женой - она помогает на кухне.

- Насколько я помню, ваша жена учительница...

- Да, она была директором детских садов в Нисанит, - подтверждает Авиноам. - Незадолго до ликвидации поселений ее уволили, устроиться по специальности не смогла. Государство бросило нас - бездомных, безработных - к чертям собачьим. Но не только! Ближе к депортации нас объявили "врагами народа". Даже больное сознание не могло выдумать ничего более абсурдного: законопослушных граждан, все свои силы, всю молодость посвятивших освоению новых земель и строительству еврейского государства, объявили преступниками.

Нисим Авиноам вспоминает, как в 1984 году он с группой первопроходцев приехал на место будущего поселка.

- Работали мы день и ночь, спали в палатках, потом - в караванах, но то были самые счастливые времена в моей жизни, - говорит он. - Тогда мне не приснилось бы в кошмарном сне, что настанет день, когда мне придется вынести книгу Торы из построенной нами синагоги...

Пауза...

- Знаете, я не могу заставить себя даже посмотреть в ту сторону, где лежит в руинах Нисанит, - признается он сдавленным голосом.

Вокруг нас собираются соседи Авиноама - бывшие жители Нисанит. Никто не вмешивается в нашу беседу, не перебивает. Люди молча, как на панихиде, обнимаются с Нисимом, женщины утирают слезы...

Отверженные

Нисанит, Элей-Синай и Дугит, построенные на берегу Средиземного моря в северной части сектора Газы, отличались от поселений Гуш-Катифа отнюдь не только декларированной, показной светскостью, но и не менее важной особенностью: они находились в демилитаризованной зоне. Именно это обстоятельство и привлекло в Нисанит уроженку Тель-Авива Ханиту Лейбович.

- Мы с двумя дочками прожили там пять лет и три месяца, - говорит она. - Фантастически красивое место, высокое качество жизни... Но главное - люди. Открытые, искренние. Настоящие. Приняли нас с распростертыми объятьями. Мы не запирали дом на ключ, оставляли открытой машину: никакого воровства в Нисанит никогда не было.