Вам не кажется, уважаемые читатели, что в воздухе все заметнее формируется ощущение «вот-вот выборы»? То есть понятно, что в будущем году нас так и так ожидают выборы – но ведь не исключено, что все произойдет гораздо раньше: комиссия Винограда – это первое, что приходит в голову, разумеется, но ведь не только. Ведь есть еще и голосование по проекту государственного бюджета, в отношении которого в «Аводе» уже делают достаточно однозначные намеки – разумеется, очень социально-озабоченные.

И, как всегда, один из главных вопросов, которых все чаще и чаще повторяется именно в предвыборный период – не появляются ли признаки болезни, известной всем как «лихорадка предвыборной экономики».

На социальном фронте без перемен

Надо сказать, что за полтора года существования нынешней правительственной коалиции и представители «Кадимы», и, особенно, парламентарии от «Аводы» регулярно выступали с сожалеюще-многообещающими заявлениями.

Например, Шели Яхимович при голосовании и по бюджету-2006, и по бюджету-2007 не раз и не два заявляла, что вынуждена поддерживать бюджет, который ее совсем не устраивает. Не устраивает – поскольку совершенно не отвечает тем требованиям, которым, по ее мнению, должно соответствовать государство социальной защиты. Вынуждена – поскольку альтернативой было бы разрушение существующей коалиции, что, считает Яхимович, еще хуже в смысле возможных перспектив.

Что будет на этот раз? Собственно, многое будет зависеть от того, как выстроятся взаимоотношения между Яхимович и той парламентской группой внутри «Аводы», которую Яхимович представляет. Я, кстати, не исключаю, что нынешний лидер этой партии, Эхуд барак, сумеет использовать Яхимович и ее группу в качестве «ледокола», который формально и расколет нынешнюю коалицию. Во всяком случае, с точки зрения перспектив на будущие выборы Барака вполне устроит довод «такой бюджет мы не поддержим» – как устроит его и Яхимович в качестве «взрывателя».

А с точки зрения бюджетной это будет означать несколько сценариев развития ситуации.

Один – бюджет не принимается, потому что «Авода» заявит о его недостаточной социальной направленности. С точки зрения все тех же будущих выборов это дает «Аводе» дополнительные очки. И даже если команда Ольмерта вдруг решить дать «зеленую улицу» неким многомиллионным социально-ориентированным проектам, «Авлда» всегда сумеет назвать это «предвыборной экономикой». Кроме того, при сегодняшней очень хорошей ситуации в экономике, больших сверхплановых запасах в госказне – ничего страшного, по большому счету, с хозяйством Израиля не случится и при непринятии бюджета. Это, между прочим, тоже вариант «предвыборной экономики».

Второй – «налетай, подешевело!»: «Авода» с «Кадимой» решают, что выгоднее раздать несколько миллиардов, а не идти на досрочные выборы. Это тем более реально, что в целом избирателям обрыдли очередные внеочередные выборы. Кроме того, есть достаточно большое число избирателей (даже не среди тех, кто проголосовал за эти две партии), готовых одобрительно отнестись к такого рода решениям. Этот сценарий тем более вероятен, что на одной чашке весов окажется вред «вообще» от «предвыборной экономики», а на другой – вполне конкретная польза для вполне конкретных групп. При этом я вовсе не имею в виду такие группы, которые традиционно причисляют к «паразитирующим» (особенно – на «русской улице»): еврейские ортодоксы (в которых очень заинтересована «Кадима») и арабы (за которыми прямо-таки охотится «Авода»). Деньги могут быть выделены и на корзину медицинских услуг и лекарств, на студентов, на профсоюзы, на репатриантов... На кого только не готовы выделить деньги политики, точно уверенные в собственной непопулярности – и точно так же уверенные в том, что только они в состоянии победить сами знаете какого нехорошего кандидата.

Профсоюз разбушевался?

Офир Эйни, руководитель Гистадрута, постоянно заявляет, что забастовка – последняя мера борьбы, к которой у него нет никакого желания прибегать, во всяком случае, пока не наступил «судный день».

Надо сказать, что до сих пор не было причин обвинить Эйни в том, что он говорит одно, а делает другое – так же, как и не было ни малейшей причины обвинить его в агрессивности и милитантских настроениях, так характерных особенно для 2-3 последних годах руководства Гистадрутом Амиром Перецем.

В тех случаях, когда Эйни все же отдавал команду прибегнуть к забастовочным санкциям, в большем или меньшем масштабе, вполне можно было согласиться, что это происходило в ситуации действительно неразрешимой и действительно в качестве «последнего довода».

Однако в самое ближайшее время мы может обнаружить, что все вдруг начнет происходить по печально знакомому сценарию: всеобщая забастовка, фактически (да и формальный тоже) паралич страны – закрытие воздушных и водных ворот Израиля, неопределенность в сроках и почти весь народ Израиля в качестве «страдателя за братие и сестрие своя».

Соблазн этого тем более велик, что у Эйни, в отличии от Переца, есть кредит: за последние год-полтора страна действительно, по большому счету, смогла прийти в себя от вечной забастовочной трясучки.

И на этот раз на Эйни оказывается чрезвычайно сильное давление снизу, со стороны рабочих комитетов и руководителей отдельных профсоюзов – поскольку на этот раз речь идет про самое дорогое, то есть про повышение зарплат. При этом профсоюзы, Гистадрут, решили не мелочиться и требуют 10%-й добавки. И если вспомнить, что серьезные забастовки случались и за гораздо меньшие надбавки, то даже без особо буйного воображения легко представить, во что все может вылиться на этот раз. Да еще при таком правительстве, популярность которого уже даже и вооруженным-то глазом не сильно видна...

Впрочем, даже самый неопытный стажер в Израиле знает, что все всегда происходит по давно опробованному плану. Сначала одна сторона предъявляет требования фантастические, а другая – демонстрирует отношение в духе известной комбинации из трех пальцев. Потом в течении какого-то периода (длительность зависит от многого, поэтому никогда знать нельзя, насколько все затянется) стороны угрожают друг другу в духе мальчишек Марка Твена. Потом – резкое обострение, сопровождаемое громким треском чубов у посторонней публики, причем каждая из сторон требует от этой публики понимания и поддержки. Дальше – забастовка с параличом страны разной остроты и, в финале, договоренность по принципу «не нам, не вам, а как Б-гу угодно».

Поскольку продолжительность всего спектакля в целом и степень выпяченности его отдельных частей сильно зависят от многих факторов – ничего определенного предрекать не буду. Но неприятности, как мне кажется, будут точно...

Не завтра, а послезавтра

Мне хочется обратить ваше, читатель, внимание на то, что в отношении государственного бюджета очень важно иметь в виду не только «завтра», но и «послезавтра».

«Завтра» – это ближайший бюджет, на будущий год. Сегодня, когда экономика страны в надежном позитиве, когда поступления в казну просто великолепны, когда действительно есть деньги на всякие замечательные проекты  и изменения в законодательстве – можно пойти на щедрый дележ накопленного запаса.

А что будет со всем этим великолепием «послезавтра», то есть через несколько лет, когда ситуация может измениться? Экономика нередко ведь – штука очень простая: то, что периоды подъема сменяются периодами трудностей, известно всем. И вот что же будет «послезавтра» с бюджетом, в котором на радостях «завтра» раздуют расходы? Кто тогда будет исправлять положение? Снова станут валить все шишки на того, кто тогда окажется в министрах финансов, совсем забыв, что он исправляет чужое разгильдяйство, нахальство и популизм?