Прежде чем будет достигнуто соглашение, арабы должны заставить себя понять, что мы не передвижная выставка, вроде Всемирной выставки в Монреале, которую можно запаковать и увезти. Мы останемся здесь.
(Абба Эбан, министр иностранных дел Израиля)
Прошедшее недавно сорокалетие Шестидневной войны (5-10 июня 1967) было отмечено появлением множества статей, радио и телепередач.

В большинстве, они отмечали выдающуюся победу Израиля, определившую сам факт его дальнейшего существования, победу, достигнутую, несмотря на потенциально огромную силу врагов – арабских стран и снабжавшего их оружием, советниками и безграничной дипломатической поддержкой СССР. Однако хватало юбилейных писаний и другой тональности. Там «оказывалось», что и враг вовсе был совсем не силён, и Израиль «мечтал об экспансии», т.е. преднамеренно «стал оккупантом». А оккупация, по мнению лиц особо утончённых, «морально разлагает оккупанта», о чём и свидетельствует непрерывно продолжающаяся, хотя и начатая до 1967, «героическая борьба палестинского народа, воюющего столь долго и упорно за свою идею».[1]

У меня не было ни малейшего намерения писать что-либо о Шестидневной войне. Её роль в моих глазах очевидно огромна, никакие «новые архивные изыскания» по существу ничего не изменят и не добавят к этому восприятию. Лично для меня результат этой войны – предмет особой гордости достижениями еврейского народа в ещё одной, столь важной области, которая обычно считалась для него недоступной.

Однако так случилось, что мне прислали статью о шестидневной войне Владимира Бейдера из Иерусалима, вероятно – сотрудника 9го канала телевидения Израиля, ведущего программы «Персона». опубликованную, как оказалось, в российском журнале «Огонёк» за 11—17 июня 2007 №23, года (см. http://www.ogoniok.com/4999/25). Для забывших привожу обложечное имя этого журнала.

Название статьи «Война амбиций» в применении к Шестидневной войне меня сразу насторожило, поскольку для Израиля проблема тогда была не в амбициях, а продолжении существования. Оказалось, что статья содержит ряд неточностей, в целом работающих по известному принципу так называемого 22го кинокадра. Этот кадр отдельно неразличим на фоне обычных 21го в секунду, но ясно и прочно внедряется в сознание.

К примеру, говоря о соотношении сил противостоящих сторон, Бейдер учитывает только размеры армий (1.5 по живой силе, примерно 2 – по танкам и авиации в пользу арабов), но забывает про ресурсы и людские резервы, где превосходство арабов было более десяти. Он пишет: «Учитывая такое соотношение сил, мало кто за пределами, да и в самом Израиле[2] сомневался, каков будет результат». Это утверждение совершенно не верно: разговоры с многими людьми, жившими тогда в Израиле, отметают подобное заключение. Вот что пишет, к примеру, тогда вновь прибывший из США доброволец, а сейчас журналист Ами Иссерофф: «Я прилетел в Израиль вечером 2 июня…. Люди вели себя спокойно, никто не похвалялся громогласно, и не было никакой истерии». Это контрастирует с «воспоминанием» Бейдера: «В те дни в Израиле царила гнетущая атмосфера».

Не скрою, меня покоробила фраза: «Израиль захватил территорию, втрое превышавшую его собственную. … большая часть её уже возвращена, оставшаяся - предмет головной боли и споров израильтян вот уже 40лет» Сообщать россиянам о «захвате» и «возращении» по меньшей мере странно, поскольку присоединённые (или взятые под контроль, если угодно) в Шестидневной войне территории тогда просто никому не принадлежали. Журналист – мастер слова, и просто оговоркой считать подобный пассаж трудно.

Бейдер пишет: «Известно, что война началась атакой израильских ВВС на египетские военные аэродромы. С тех пор в сознании всех, кто родился в Советском Союзе (к их числу принадлежит и автор), Израиль и агрессор - устойчивая синонимическая пара». Сочувствую автору и ему подобным. Для меня, как и многих, хорошо знакомых мне людей, этой «синонимической пары» в сознании никогда не существовало. Иное дело, в пропаганде СССР….

Существенно изменены в статье Бейдера известные слова Насера, президента Египта, сказанные им 26 мая: «Мы готовы вступить в войну с Израилем. Битва будет тотальной и наша основная цель – уничтожение Израиля». У Бейдера курсив заменён словами «если война начнется», что своим «если» существенно меняет смысл.

Странно звучит его пассаж: «Насер попал в ситуацию, которую в шахматах называют «цугцванг»— вынужденный ход. Сирия стала его больной мозолью. Он являлся президентом ОАР (Объединенной Арабской Республики) - декларативной федерации Египта и Сирии, то есть формально Сирия была и его страной. И эту страну в последнее время Израиль трепал как хотел». Насер не «попал» (что есть нечто случайное), а вместе со своими советчиками построил ситуацию, которая должна была покончить с Израилем. Сирия, кстати, вышла из ОАР ещё в 1961. Израиль не «трепал» Сирию, а бился против отъёма ею воды из Кинерета и пытался защитить северные поселения от сирийских атак. Вообще, Бейдер много говорит о «сложностях» у Насера, его «неохотной» вынужденности что-то делать в направлении войны с Израилем. Эту позицию развивал в беседе с Бейдером бывший начальник аналитического отдела разведки генерал Шломо Газит[3]. Последний на вопрос: «СССР подталкивал Египет к войне?» ответил «Я думаю, нет. Он старался как раз предотвратить войну». И для этого посылал горы оружия!? Но Бейдер, вслед за Газитом, повторяет: «Предположения аналитиков израильской военной разведки таковы: СССР хотел контролируемого- не военного- конфликта. Возможно, это отражало разногласия в.советском руководстве». Эта глубокая мысль столь же правдоподобна, как и предположение, что ФАТХ – умеренное крыло в «палестинской автономии», а ХАМАЗ – «неумеренное». Для подобных спекуляций нет и не было фактических оснований, но они открывают дорогу многочисленным припадкам миротворчества, бесполезным для всех, кроме главарей террора и самих миротворцев.

Завязывая странный сюжет «советского стабилизирующего влияния» в регионе, Бейдер сообщает, что 27 мая, в «3.30 посол (СССР – МА) в Каире разбудил египетского президента и тоже передал ему послание Косыгина с предупреждением не начинать войну первым». Казалось бы, всё обстоит просто: без ранней побудки можно просто перестань посылать оружие «клиентам» и сообщать о мнимой концентрации израильских сил. Ан, нет. Видно «разногласия» в руководстве мешали, поскольку Брежнев был за, а Косыгин – против вмешательства. И так они делали как будто каждый своё! Чтоб в это поверить, надо поговорить не с одним Газитом, а, как минимум, с двумя, а то и больше!

Бейдер пишет: «аналитики военной разведки накануне войны пришли к заключению, что участие СССР в войне на Ближнем Востоке маловероятно». Напомню, что эти же аналитики (тогдашний Газит?) докладывали, что «президент Насер[4] просто бряцает оружием с целью спасения своего престижа в арабском мире». По счастью для Израиля, вопреки успокоениям разведки, тогдашний начальник Генерального штаба И. Рабин отдал распоряжение о мобилизации, которая завершилась 19 Мая. Это, естественно, дало повод к его резкой критике, как снаружи, так и изнутри страны. Так, 22 мая Бен-Гурион сказал Рабину: «Не надо развязывать войны…. Мы изолированы от всего мира». А лидер партии религиозных сионистов МАФДАЛ сказал ему же: «Как ты можешь решиться на войну, если все обстоятельства против нас?». Президент США Л. Джонсон призвал Израиль проявить сдержанность и, тем самым, способствовать разрядке напряжённости в районе.