Покойный президент Франции Франсуа Миттеран еще много-много лет назад сказал? «Того, чего не показали по телевидению, не существует вообще». Если бы Ленин жил в наши дни, то он бы, несомненно, отредактировал свою классическую фразу, которая красовалась в фойе всех советских кинотеатров, и сейчас она звучала бы иначе: «Из всех искусств важнейшим для нас является телевидение».

Это прекрасно понимает, кстати, Путин, который в своей программе контроля над средствами массовой информации не слишком озабочен оппозиционными газетами и радиостанциями, но взял по жесткую опеку федеральные телеканалы.

И порядок важности событий в нашей стране определяют в первую очередь телеканалы. Они выстраивают безошибочный рейтинг происходящего.

Еще в воскресенье вечером все шло к тому, что главным событием понедельника станет «встреча в верхах» или, как сейчас модно говорить, «саммит» в Шарм а-Шейхе. Туда должны были съехаться президент Египта, король Иордании, председатель  Палестинской автономии и глава правительства Израиля, чтобы обсудить новую ситуацию на Ближнем Востоке, сложившуюся после «революции», или «переворота» ХАМАСа в Газе. Но неожиданно в центре внимания всех оказалась не эта встреча, а аудиопослание Гилада Шалита, обнародованное ХАМАСом. Некоторые обозреватели даже полагают, что оно специально было приурочено к дате саммита, что отвлечь внимание и самих участников встречи, и от самой встречи. Так ли это, сказать трудно. Но, во всяком случае, даже если это и не входило в их намерения, им это удалось.

Шалит – это Арад сегодня

Очень старые люди (вроде меня) помнят формулу «Сталин – это Ленин сегодня». Вот и меня последнее время не оставляет ощущение, немного циничное, как и все наше время, как и вся наша политика, что Шалит – это «Рон Арад сегодня». И даже рифмованный слоган не надо переделывать. Просто вместо «Рон Арад ле-хофеш нолад» (Рон Арад рожден для свободы) сделать «Шалит Гилад ле-хофеш нолад». Рифма еще точнее.

В эти дни исполнился ровно год, как похитили Гилада Шалита. Сколько раз за это время газеты, телевидение, официальные и полуофициальные лица сообщали нам: «Переговоры об освобождении Гилада Шалита близки к завершению». «Шалит может быть освобожден до конца недели». «Шалит будет освобожден до Рош ха-Шана», «Сделка об обмене Шалита на палестинских заключенных практически завершена». Бедные родители Гилада! Сколько раз в их сердце вспыхивала надежда на скорое возвращение сына, надежда, сменявшаяся отчаянием!

В понедельник утром в Интернете на сайте ХАМАСа было опубликовано аудиопослание Гилада Шалита, адресованное, в сущности, израильскому народу.  Разумеется, текст писал не Гилад, а удерживающие его террористы. Поэтому верить содержимому посланию можно с большой долей осторожности. Главное, что следует из этого послания – Гилад Шалит жив! Болен ли он, и нуждается ли в госпитализации – большой вопрос. Скорей всего, это способ оказать давление на израильтян, чтобы они в свою очередь оказали давление на правительство, а оно пошло бы на сделку по обмену на условиях похитителей или представляющего их в этих делах ХАМАСа.

С момента, когда второй канал телевидения с опережением на 20 минут всех остальных каналов вышел в эфир с экстренным сообщением о послании Шалита, в эфире все забыли о предстоящем саммите. Аналитики и специалисты выступали по  самым разным аспектам: а его ли это голос вообще, а здоров он или болен, только что не вызывали экстрасенсов, клянущихся, что могут лечить все болезни по фотографии. Если по фотографии могут, то по аудиокассете – и подавно!

Следующая важная информация, содержащаяся в послании, - опять же, если это не умелая «деза» - то, что Гилад находится в руках группировки «Аззадин Эль-Касем». По крайней мере, ясно, с кем надо иметь дело. И я думаю, что Эли Ишай прав, когда предлагает начать переговоры непосредственно с похитителями, а не через посредников ХАМАСа, которые явно попытаются накинуть свой «процент комиссионных» (не деньгами, конечно) на требование похитителей.

Интересный опрос провели по горячим следам кассеты Шалита газета «Едиот ахронот» и институт «Дахаф» Мины Цемах. На вопрос, считаете ли вы, что надо освободить сотни заключенных, в том числе убийц, в обмен на освобождение Шалита, 61% ответили положительно. Честно говоря, меня эти цифры потрясли. И это говорят те самые «правые» израильтяне, которые требуют самых жестоких мер возмездия? И еще один любопытный вопрос: «Считаете ли вы, что наше правительство прилагает достаточно усилий, чтобы вернуть Шалита?» Только 18% сказали «Да»! Только восемнадцать процентов против 78, ответивших «нет»!

На самом деле такие проблемы не решаются референдумом. Мы все знаем десятую часть (а может, и меньше) того, что знают правительство, ШАБАК, военная разведка. Им предстоит принимать нелегкое решение, определяя судьбу не только Шалита, но и судьбу будущих солдат, которые могут быть захвачены террористами. В конце концов, речь идет не только о жизни одного солдата, как это ни кощунственно звучит. Я понимаю всю боль родителей Шалита. Я сам несколько часов жил в страхе, когда 12 июля прошлого года услышал о похищении двух солдат на северной границе. Ведь именно в той точке границы служил тогда мой сын, и пока мне не удалось с ним связаться, я несколько часов был в страшном напряжении. Я все понимаю. Но я понимаю, что на Ольмерте лежит ответственность не только за жизнь Шалита, но и за тысячи других жизней. Конечно, красиво и пафосно объявлять войну ради возвращения двух похищенных солдат. Или спасать жизнь пленного Шалита любой ценой. Но жизнь – не боевик «Спасение рядового Райана». И как бы красиво не звучал аргумент, что страна призвала Шалита, значит, она должна его спасать любой ценой, он неверен. Страна призвала Шалита, априори предполагая, что он будет солдатом, а, значит, может погибнуть. «Есть такая профессия – родину защищать», - говорил герой известного советского фильма. Иногда военачальнику приходится посылать на заведомую смерть целые войсковые соединения, например, чтобы создать ложный плацдарм. История знает такие эпизоды, и кто может осуждать за это генерала?

Да, Гилада Шалита нужно вернуть домой. Но не любой ценой. К сожалению, все имеет свою цену, даже жизнь, хотя иудаизм и утверждает бесценность человеческой жизни.

Скажу прямо: в деле Шалита я предпочитаю полагаться на правительство. Если оно решит, что можно освободить в обмен на его жизнь даже убийц, я, пожалуй, соглашусь с ним. Просто потому, что не очень доверяю нашим службам безопасности и их способности определять, у кого «есть кровь на руках», а у кого ее нет. Я хочу верить, что Шалит вернется домой. И вовсе не хочу, чтобы его превратили в очередной пиаровский символ, как это сделали с Роном Арадом.

Шарм без шарма

В понедельник я был приглашен на 9 канал, чтобы вместе с политическим обозревателем Романом Полонским в программе «За и против» «обозреть» саммит в Шарм а-Шейхе. Поначалу я даже не понял, когда мне позвонили с телевидения: «Будете говорить о шарме». Я почему-то тут же вспомнил гламурное женское приложение к газете «Вести» и подумал, что на телевидении выбрали правильного человека, чтобы говорить об элегантности, стиле, обо всем том, что называется «шармом». Правда, спустя несколько секунд я сообразил, что речь пойдет о делах куда более скучных.

Мой собеседник был настроен относительно возможных результатов саммита весьма пессимистически. Да и я, честно говоря, никакого оптимизма не  испытывал. Любые, даже самые скромные ожидания, были заведомо завышенными. Ясно было, что Абу Мазен будет просить о поддержке, об облегчении режима передвижения на Западном берегу, о переводе Израилем денег, об освобождении заключенных. И все это ради того, чтобы позволить ему укрепиться в противостоянии с ХАМАСом. В обмен нам не полагалось ничего... Казалось бы, зачем вести такие заведомо невыгодные переговоры? И все-таки я убежден, что Ольмерт поступил правильно, согласившись на эти переговоры. В конце концов, ничем существенным он не жертвовал. Деньги, которые он переведет чрезвычайному правительству Абу Мазена, все равно не наши, а палестинские, просто они пока у нас заморожены. Главное, они не пойдут на производство «Касамов» и подготовку терактов. В лучшем случае, жизнь палестинцев на Западном берегу немного улучшится по сравнению с жителями Газы. В худшем – эти деньги лидеры ФАТХа просто разворуют. То, что Ольмерт обещал освободить 250 заключенных, тоже не страшно. Вообще, интересно, мне никогда не приходилось читать, сколько в наших тюрьмах всего находится палестинских заключенных. Десять тысяч, двадцать, тридцать тысяч? Я только читаю, чуть ли не каждый день, что в ходе ночного рейда задержано какое-то, часто весьма значительное, количество лиц, подозреваемых в причастности к террористическим организациям. Не думаю, что освобождение двух с половиной сотен заключенных, предварительно отобранных ШАБАКом, как-то скажется на безопасности Израиля.

Так что, переговоры в Шарм а-Шейхе нельзя назвать ни успешными, ни неуспешными. Но они обязательно должны были состояться. Как говорит популярная реклама пива, «надо чаще встречаться». Во-первых, на таких встречах очень многое остается за рамками протокола. Во-вторых – устанавливаются неформальные личные контакты, а это всегда очень важно. Помните, «друга Коля» и «друга Бориса»? А еще, такие переговоры хоть на миллиметр, но все-таки продвигают нас к лучшему миру. Недавно состоялся футбольный матч между легендарным мадридским «Реалом» и израильско-палестинской командой мира. Весь сбор от этой игры пошел на поддержку израильских и палестинских детских школ футбола и мира Центра мира Переса. Я слышал и читал отзывы многих  русскоязычных читателей и радиослушателей, - дескать, пустое это дело, «сколько волка не корми...» И мне очень понравилось, как возразил им один из спонсоров этих школ, грузинский мультимиллионер Бадри Патаркацишвили: «Израильско-палестинские  отношения окутаны тьмой. И если есть возможность зажечь хоть одну свечку в этой темноте, зажгите ее!» Хорошо сказано.

Именно поэтому я приветствую любые переговоры, сколь бы долго они не продолжались.

А пока – счастливо вам пережить жару, и утешайтесь, что в Греции еще жарче. И – до следующей среды.