Одинокий взгляд на вторую Ливанскую войну
Нет, за оружие браться нужно, Только ещё более решительно и энергично. (В. В. Маяковский.)
Не впервые израильское общество критически исследует прошедшую войну. Увы, войн уже было немало, и надо обладать чрезмерным оптимизмом, чтобы поверить в скорое их прекращение – такова природа буйных соседей Израиля. Сразу скажу, что вижу в этих войнах не желание «стереть Израиль с лица Земли», построить «Палестинское государство от реки до моря», но весьма эффективный метод заработка хлеба и масла к нему.

Заработка, который течёт особенно обильно лидерам буйных от многочисленных сочувствующих «справедливому делу униженных и оскорблённых», равно как и более рационально настроенных.

За время, прошедшее с образования государства Израиль народились поколения сводных братьев и сестёр евреев, уже ничем иным, кроме терроризма, ставшего в финансовом отношении современным аналогом разбоя, столь характерного когда-то для кочевых племён, не способных заниматься. Анализируя «кормящую» сторону терроризма, я делаю вывод о том, что его целью является именно добыча легко разворовываемой «международной помощи», а не создание своего государства. Будь целью буйных соседей создание своего государства, они непременно воспользовались бы для этого одной из многочисленных возможностей, получив при этом реально большие, по местным понятиям, «территории в обмен на мир».

Неверно думать, будто поруганная гордость есть движущая сила в поведении соседей[1]. Напротив, их главным мотивом является поддержание террористической войны «на малом огне», с её неизбежными периодическими усилениями. Это обеспечивает доход и уникальное положение в мире, позволяющее, в сущности, бандитам и бесстыдным попрошайкам быть принимаемыми в «лучших домах» и постоянно занимать первые страницы и главное время мировых СМИ. В «малом огне» заинтересованы и арабские соседние государства, для которых существование «грозного врага» абсолютно необходимо, и ряд других стран, и тысячи работников ООН и прочей публики, прямо занятой распределением и, одновременно, частичным присвоением международной помощи[2].

Немало провоцирует соседей на «подвиги» и терпеливость, доходящая подчас до безумия, израильского руководства, и прямое попустительство «мировой общественности». Возможно, израильское руководство обоснованно не видит в террористах угрозы существованию государства, а для себя и своих близких – и какой либо личной опасности. Заключение об отсутствии угрозы существованию Израиля справедливо лишь в том случае, если он сам не ослабнет вследствие внутренних раздоров и капитулянтства руководства настолько, что станет в глазах соседей лёгкой добычей, к дележу которой обидно опоздать.

Однако войны были и будут впредь, хотя причины их возникновения и существенно меняются. Поэтому уместно эти войны оценивать с объективной, а потому и несколько циничной, точки зрения, позволяющей сравнивать достигнутое, сопоставляя «доходы» с расходами, т.е. с «убытками». Здесь уже уместно поговорить о цинизме автора, который именует расходами потерянные человеческие жизни. А ведь эти жизни бесценны сами по себе, для их близких, да и общества в целом. Но война определённо предявляет свой счёт именно в потерянных жизнях. Её успешность и неуспешность всегда приходится соизмерять с потерями, пользуясь, увы, торговыми понятиями выгоды и убытка. При всей привлекательности идей «бесценности каждой человеческой жизни», недопустимости «слезинки ребёнка», на них в оценке войн далеко не уедешь.

С моей точки зрения, если вообще что-то разумное и сделало правительство, возглавляемое определённо непригодным для роли премьера г-ном Э. Ольмертом, так это сохранение, в основных чертах, экономической программы предшественников и начало войны с Хизболлой в ответ на убийство и похищение солдат Израиля. А ведь могли и «промолчать» Хизболле, как наверняка хотел многомудрый умиротворитель Перес. Могли сосредоточиться на изгнании поселенцев Иудеи и Самарии из их домов, следуя своей избирательной программе, приведшей пусть и не к очень впечатляющей, но к победе на выборах. Могли бы «написать» любые выплаты «слабым слоям», что разрушило бы экономику страны. Словом, к счастью и под давлением Хизболлы, они не оправдали, по крайней мере, мои ожидания. Ответив Хизболле широкомасштабными военными действиями, правительство сохранило для себя цели продолжения «одностороннего размежевания». Эта двойственность – реалий войны и целей размежевания - стала одной из причин непоследовательной, а иногда и просто неудачной, деятельности руководства. Однако военный ответ был уместен и необходим, а его недостаточный масштаб определялся не только нерешительностью правительства.

Мне могут возразить, сказав, что война эта закончилась гибелью ста шестидесяти израильтян, мощными ракетными обстрелами Севера, проявила неготовность Израиля и приободрила врага. Вот и специальная комиссия под руководством военного эксперта, судьи Винограда, отметила неготовность Израиля, отсутствие чётко сформулированных целей войны, множество системных ошибок и т.п. Даже выяснила комиссия, как и многие другие публицисты, что лётчик не может быть начальником Генерального штаба, а этот начальник должен непрестанно советоваться со своими подчинёнными. Интересно, кто бы сегодня знал имя Наполеона, императора Франции, если бы Бонапарт советовался со своим «окружением», если таковое у него было, прежде чем броситься в атаку на Аркольском мосту? Наполеону же принадлежат слова: «Надо ввязаться в драку, а потом видно будет». Не сопоставляя непобеду во второй ливанской войне с сокрушительным разгромом Египта и Сирии в войне Судного дня, хочу напомнить, что и это событие стало предметом осуждающего разбирательства специальной комиссии.

            Разумеется, бывщий начальник Генштаба Дан Халуц - не Наполеон, да и последний в итоге надорвался, пытаясь решить непосильные задачи. Кстати, множество «военных экспертов» отмечают низкое профессиональное образование израильских генералов и офицеров. Им бы, экспертам, почитать от нечего делать, биографии наполеоновских маршалов. А можно на досуге и обдумать чудовищное соотношение потерь СССР – Германия в годы второй мировой войны. И это несмотря на наличие в СССР множества академий и училищ, в том числе и академии Генерального штаба[3]. Видно, при решении военных проблем дело не только и не столько в образовании командного состава, не только и не столько в вооружении и материальном обеспечении, сколько, как писал Толстой, в духе войска, и, несомненно, в духе общества, его готовности терпеть неизбежные лишения и столь же неизбежные потери.