В старое советское время был очень популярен заголовок в разделе международной жизни: «Весеннее наступление трудящихся» либо «Осеннее наступление трудящихся». Трудящиеся на Западе почему-то бастовали только весной и осенью. Честно говоря, я никак не мог понять, как борьба за права трудящихся соотносится с календарем. Что это: болезнь какая-то, вроде язвы, обострение которой как раз приходятся на весну, когда витаминов мало? И только уже находясь в Израиле, понял. Зимой на Западе бастовать, стоять в пикетах и ходить на демонстрации просто холодно.

Лето – время отпусков, бастовать совершенно бессмысленно – и так никто толком не работает, парламенты распускаются на летние каникулы, газеты полны полногрудыми красотками в бикини на пляжах Лазурного берега и Мальорки. А вот осень и весна – самый раз для забастовок.

Бастуют все

Похоже, сейчас у нас в Израиле забастовка всеобщая, но раздельная. Такой уникальный парадокс. Бастуют все, но у каждого свой повод для забастовки. И каждый бастует не в знак пролетарской солидарности, а «сам за себя».

Бастуют учителя, причем их забастовка идет по стране волной. Знаете, есть такое развлечение на стадионах, когда по трибунам проходит волна – трибуна за трибуной встают, и эта волна идет по кругу. Вот так и учителя – сегодня бастует Север страны, завтра – Гуш-Дан, послезавтра – Иерусалим и окрестности. Причина – отказ правительства подписать новый коллективный договор, а также недовольство ходом реформ в системе образования. Ну и заодно – протест против маленьких зарплат. Надо признать, зарплаты у учителей, действительно, абсолютно неприличные и ни в малейшей степени не соответствуют высокой миссии, возложенной на них – учить и воспитывать подрастающее поколение израильтян. Школьники с пониманием относятся к борьбе с учителей – что может быть приятнее дополнительного дня отдыха. Эх, вот когда я учился, учителя не бастовали… Поэтому единственной маленькой и подленькой радостью учеников была болезнь учителя. Да и общественность к этой забастовке относится, в общем, с пониманием. Мол, не с жиру бесятся.

Бастует Тель-Авивский университет и ряд колледжей. Причин тоже несколько. Во-первых (или во-вторых), солидарность со школьными учителями. Во-вторых (или во-первых), отказ министерства образования снизить оплату за учебы в вузах в соответствии с решениями комиссии Винограда (того же Винограда, что сейчас стоит во главе комиссии по анализу действий во время Второй Ливанской войны).

Прошла однодневная забастовка в Службе национального страхования («Битуах леуми»). Здесь уже народ отнесся к ней с меньшим энтузиазмом и сочувствием, поскольку такая забастовка несет целый ряд неудобств обывателям. Причина, если верить прессе, в конфликте между руководством «Битуах леуми» и рабочим комитетом – не могут они найти общий язык.

Бессрочную забастовку объявил рабочий комитет Банка Израиля. Тут уж надо признать – народ к этой забастовке отнесся без всякого сочувствия. В то время как у одних суп жидок, у других жемчуг мелок. Дело в том, что Минфин собирается поумерить разросшиеся за многие годы аппетиты этой государственной структуры. В свое время рабочий комитет сумел выбить весьма нехилые зарплаты, бонусы и льготы. Сегодня зарплаты сотрудников Банка Израиля – самые высокие в государственном секторе. Труженики банковской сферы ссылаются на то, что, мол, в частных банках зарплаты в несколько раз больше, а значит, чтобы заманить в Банк Израиля высококлассных специалистов, надо им много платить и ублажать льготами. Проверка Минфина показала, что часть льгот не только чрезмерна, но и незаконна, и требует от ряда высокопоставленных работников вернуть незаконно полученные суммы. А возвращать, естественно, не хочется. И поступаться льготами тоже. Даже такой, как надбавка на личный транспорт, которая выплачивалась даже тем, у кого не было не только автомобиля, но и водительских прав.

Между прочим, эта забастовка больно бьет по всему народному хозяйству. О том, как экономика реагирует на «вибрацию» главного банка страны, говорит такой полусмешной факт. Управляющий банком Израиля, авторитетнейший финансист Стэнли Фишер объявил вчера о предстоящей пресс-конференции. Кто-то пустил (наверняка, не без умысла) слух, что на ней Фишер объявит о своей отставке. И в течение получаса биржа «упала» на 2%. В деньгах – это огромная сумма. Потом пришло опровержение слуха, и биржа выправилась, но на этом скачке кто-то очень крупно заработал. Да и «осадок остался». Между прочим, ребята из Банка Израиля сидят на мешках с банкнотами и уже пригрозили, что не будут поставлять деньги для банкоматов. Интересно, сколько сможет продержаться Израиль без наличных денег? Ведь в автобусе ни кредиткой, ни чеком не расплатишься, да и на рынке не принимают кредитные карточки.

Бастует Ашдодский порт. Тоже ребята там далеко не бедные, но хотят жить еще лучше.

А на горизонте – новые и новые забастовки. На днях в Гистадруте дали добро на объявление состояния трудового конфликта на целом ряде предприятий. На самом деле, председатель Гистадрута Офер Эйни вовсе не в восторге от такой перспективы, но выхода у него нет – есть все формальные признаки для объявления трудового конфликта – не выполняются условия коллективных договоров, ухудшаются условия труда…

Состояние трудового конфликта – это установленная законом стадия, предшествующая забастовке. Саму забастовку можно начать только спустя две недели после торжественного оглашения, что, дескать, объявляем трудовой конфликт. Такая своеобразная форма объявления «иду на вы!».

Забастовки ждут нешуточные – в Электрической компании «Хеврат Хашмаль» недовольны нарушением коллективных договоров. В концерне военной промышленности «Таасия цваит» протестуют против условий предстоящей приватизации, в Управлении судов опасаются реорганизации, а в Налоговом управлении после массовых арестов собираются бастовать из-за того, что взамен «выбывших из игры» товарищей новых кадров не набрали. Для забастовок причин может быть не меньше, чем для пьянства, согласно знаменитой английской эпиграмме в переводе Маршака: «Для пьянства есть такие поводы…». Вот и в тель-авивском отделении одного из министерств собираются бастовать против… переезда в новое здание. Казалось бы, радоваться надо. Но, оказывается, рядом с новым зданием слишком много антенн, а от них, вроде бы, по непроверенным слухам, вред для здоровья.

Ну, а самая главная забастовка намечена на следующую среду. Если Ольмерт не выполнит свое обещание и не решит проблему задержки с выплатами зарплат работникам местных и религиозных советов, то бастовать будут все – и по своим поводам, и по единому общему поводу – в знак солидарности с муниципальными служащими. Эйни не теряет веру в Ольмерта, хотя с момента их личной встречи положение лишь усугубилось – если в январе выплату зарплаты задержали «только» в 33 советах, то после того, как миновал срок выплаты зарплаты за февраль, таких советов-должников стало уже 37. Надо сказать, что, в отличие от многих вышеупомянутых перспективных забастовок, эту забастовку считают справедливой и оправданной 65% израильтян. Но нам от этого вряд ли будет легче, когда закроют аэропорты и улицы погрязнут в мусоре…

В порядке реагажа

Разметку пешеходного перехода в просторечье называют «зеброй». Темная полоса чередуется со светлой, точь-в-точь, как на спине этой симпатичной лошадки. Жизнь наша, по расхожему выражению, тоже похожа на шкуру зебры. Вот на прошлой неделе случилась черная полоса на израильских дорогах. Сначала на перекрестке Гинатон очумевший от алкоголя и наркотиков водитель проскочил на красный свет, врезался в легковой автомобиль. Погибли шесть человек, и единственным, кто остался в живых в этом кошмаре, оказался сам виновник аварии. Очевидно, и вправду, пьяным море по колено. На той же неделе случилось еще несколько аварий с летальным исходом. Ну такая вот неделя жуткая выдалась без всяких видимых причин – 14 человек погибли за несколько дней.

Естественно, тут же начался «реагаж». Правительство вне всякой очереди включило обсуждение вопроса «бойни на колесах» в повестку дня своего очередного заседания; министр внутренней безопасности Ави Дихтер дал руководящее указание полиции в течение нескольких дней подготовить комплексную программу борьбы с нарушением дорожных правил; полиция в ответ сказала, что в пожарном порядке такие программы не делаются, а если и делаются, то потом они не выполняются.

На самом же деле, на мой взгляд, особой причины для паники нет. В истории израильского дорожного движения такие «черные полосы» – всплеск аварийности с летальным исходом – происходят время от времени без всяких видимых причин. Потом, опять же без всяких особых мер, наступает «белая полоса», и обо всех истерических заголовках и суетливых бюрократических телодвижениях забывают до новой черной полосы.

Вопрос, в основном, в математической экстраполяции. Вот простые выкладки. В прошлом году в дорожных авариях в Израиле погибли 446 человек. Это наименьший результат за последние чуть ли не 20 лет. Снижение аварийности на десятки процентов.

В нынешнем году за 70 первых дней года погибли 85 человек. Если мы экстраполируем этот показатель на весь год, то получается 365:70х85 = 443 человека, то есть, практически то же самое, что в прошлом, замечательном, году.

Конечно, можно считать и по-другому – если исходить из того, что черная полоса станет нормой нашей жизни. Тогда умножаем 14 погибших за неделю на 52 недели в году и получаем кошмарную цифру – 728 погибших.

Но это ж каким пессимистом надо быть, чтобы не верить в белую полосу на зебре и в жизни!

А я верю. И желаю вам, чтобы вся эта неделя была для вас сплошной белой полосой, несмотря на неблагоприятный прогноз погоды.

До следующей среды.