На первый взгляд, эта патологическая ненависть к евреям может быть объяснена особенностями биографии Маркса, который, хотя и происходил с обеих сторон из раввинских семей, был крещён в детстве вместе со всей своей семьёй, и всю жизнь хотел "откреститься" от своего происхождения (следует отметить, что это ему не удалось: философ Евгений Дюринг, крайний выразитель расового антисемитизма, обвинял Маркса в еврейском характере его учения). Однако, более детальный анализ ситуации показывает, что дело не только в этом, и что подобный антисемитизм был свойствен значительной части его окружения, а также и его предшественникам. Многие юдофобские идеи и доводы К. Маркс черпал у Бруно Бауэра и  Л. Фейербаха; например, из труда последнего "Сущность христианства" взят им тезис, что иудаизм - это "эгоизм в форме религии". Античный взгляд на евреев как ростовщиков и паразитов развивал и И. Кант ("...коммерсанты, объединённые большей частью старым суеверием...Они не ищут гражданского почёта, но скорее стремятся компенсировать его отсутствие, выгодно обманывая тех самых людей, среди которых они находят защиту..."), и некоторые видные социалисты.

Так, Чарльз Фурье считал торговлю "источником всякого зла", а евреев как воплощение торговли "паразитическими, хищными,... пагубными". По его мнению, никогда не существовало "нации более презренной чем евреи" (6, стр. 116). Его антисемитизм вдохновил многих последующих социалистов, а проповедующая его взгляды газета "Renovation" отличалась яростным антисемитизмом во время дела Дрейфуса. Ещё более одиозно высказывался Пьер-Жозеф Прудон, один из наиболее влиятельных ранних социалистов. Он просто считал евреев воплощением дьявола, и был, по-видимому, первым, кто ввёл в обиход термин "раса Шема" для объяснения этого: "Еврей по своему темпераменту непродуктивен... Его экономическая политика всегда негативна; он есть элемент зла, Сатана, Ариман, олицетворённый в расе Шема". Прудон не мог признать за евреями даже приоритета в области монотеизма: "Монотеизм в настолько незначительной степени является еврейской или семитской идеей... Монотеизм - это порождение индо-германского духа; он мог  явиться только оттуда..." (6, стр. 117).

Итак, нелепые антисемитские высказывания, несмотря на свой "ненаучный" характер, были весьма распространены в среде социалистов XIX века, и их авторы не боялись нанести ими ущерб своему научному авторитету. Некоторые видные социалисты являются ярыми антисемитами; их антисемитизм рационален, однако он имеет явно выраженную экономическую компоненту. Главным врагом для них являются не евреи как таковые, а торговые отношения и капитал; евреи являются лишь орудием этих "мировых зол". И хотя Фурье объявил торговлю "источником всякого зла", а Прудон намекнул на расовый характер вредной еврейской деятельности, - всё же до развитой расистской теории и призыва к уничтожению евреев дело у социалистов не дошло. Но является ли антисемитизм указанных социалистов их собственным изобретением, или кто-то передал им эстафету? Рассмотрим, как обстояло дело с антисемитизмом у их предшественников - деятелей эпохи Просвещения.

Антисемитизм просветителей 

Лидеры эпохи просвещения, создававшие основы новой, секулярной эры и боровшиеся с христианской церковью за влияние на умы современников, по-разному относились к евреям. Часть из них, ведомая Монтескье, Лессингом и Руссо, выступала за равные права христиан и евреев. Однако, большинство из них при этом считало иудаизм не только вредным суеверием, как христианство, но и антисоциальной религией, разделяющей общество и поэтому подлежащей искоренению. Из всех выдающихся просветителей XVIII века только Монтескье  во Франции и Толанд в Англии были готовы принять евреев такими как они есть, без требований их "реформации".           Другая часть просветителей, возглавляемая Вольтером и Гольбахом, проповедовала откровенный антисемитизм. Так, Гольбах в своей книге "Лик святых" называет евреев врагами рода человеческого и изображает их как банду преступников, не останавливающихся ни перед каким злодеянием. Но, конечно же, больше всех на этом поприще выделяется Вольтер. Его высказывания стали опорой для всех последующих антисемитов, пытающихся подвести под свои взгляды философский базис, и потому заслуживают более детального рассмотрения. Вот как Вольтер описывает евреев: "Они - самые наглые из всех людей, ненавидимые всеми их соседями и ненавидящие их всех сами. ... Они все рождаются с яростным фанатизмом в сердцах, так же как бретонцы и тевтоны рождаются блондинами. Я не буду удивлён, если эти люди когда-нибудь станут бедствием для человечества". Наличие у евреев законов о ритуальной чистоте Вольтер объясняет тем, что евреи по своей природе были грязными, зловонными, действительно вонючими... (Невольно вспоминается анекдот из прошлой, советской жизни: в коммунальной квартире кто-то стал пачкать стены общественного туалета нечистотами; собрание жильцов единогласно решает, что виновник безобразия - Рабинович, т.к. он единственный в квартире, выходя из туалета, моет руки...). Обращаясь к самим евреям, Вольтер заявляет: "Вы представляетесь мне наиболее безумными. Кафиры, готтентоты и негры Гвинеи - гораздо более разумные и честные люди, чем ваши предки, евреи. Вы превзошли все народы нахальными баснями, дурным поведением и варварством. За всё это вы несёте наказание, таков ваш удел." (6, стр. 108). Кроме этого, Вольтер сформулировал столь популярное в последующие века обвинение евреев в том, что они являются врагами государства. И все эти измышления принадлежат перу человека, который считал себя сам (и воспринимался окружающими) защитником прав человека, вестником прогресса и борцом против всяких предубеждений!

Итак, антисемитизм Вольтера - это типичный "рациональный" антисемитизм без примеси религиозной и экономической составляющих. Он носит отчётливый расовый характер ("рождаются с яростным фанатизмом в сердцах, так же как бретонцы и тевтоны рождаются блондинами"). Призывов к уничтожению евреев нет, но евреи объявляются врагами человечества и вероятной причиной его несчастий в будущем. Это антисемитизм "унизительного" типа: евреи изображаются ничтожными, достойными всяческого презрения, но не демонизируются и не объявляются главной причиной всех мировых бед. Главным врагом таких просветителей как Вольтер, Гольбах и Дидро были не евреи, а христианская церковь, и они использовали евреев для её дискредитации. Так же, как отцы церкви всё время стремились использовать евреев и их литературу для свидетельства истинности христианства, эти просветители использовали евреев для доказательства его лживости и вредности. Цель достигалась в два приёма: во-первых, евреи изображались как самый презренный и ничтожный народ, а во-вторых, всячески подчёркивались еврейские корни христианства и проводилась мысль, что последовательное христианство - этот тот же иудаизм, то есть самое мерзкое явление на свете.

Итак, почти все выдающиеся просветители XVIII века, кроме Монтескье и Толанда, относились к евреям и иудаизму негативно. При этом, более доброжелательные из них, хотя и признавали иудаизм наиболее анти-социальной религией, считали, что евреев можно исправить, "перевоспитать", и после этого принять в цивилизованное общество, тогда как менее доброжелательные проповедывали оголтелый расовый антисемитизм, исключающий даже возможность "исправления" евреев, и объявляющий их "природными" врагами государства и человечества. Но зададимся нашим прежним вопросом: является ли антисемитизм просветителей их собственным изобретением, или кто-то передал им эстафету? Рассмотрим, как относились к евреям их идейные предшественники - гуманисты XVI века.

Ма'але Адумим, 1998 год