В течение двух дней 600 офицеров - представителей высшего армейского командования анализировали результаты 50 (пятидесяти!) ведомственных проверок, проведенных по итогам второй ливанской войны Несмотря на то, что в каждом из итоговых документов приведены чудовищные факты, ни начальник Генштаба Дан Халуц, ни другие генералы в отставку не подали и ответственность за провальные результаты войны на себя не взяли.

Неужели высшее командование чисто, как стеклышко, а в поражении повинны исключительно исполнители - командиры дивизий и подразделений, солдаты срочной службы и резервисты? А может, политическое руководство страны связало армию по рукам и ногам, не позволив ей выполнить прямое свое предназначение - обеспечить безопасность граждан страны?

Чтобы получить хотя бы частичный ответ на эти отнюдь не праздные вопросы, я обратилась к полковнику Иегуде Вегману, бывшему командиру полка, военному историку, автору сотен статей, посвященных ЦАХАЛу.

Причины и следствие

Причиной поражения во второй ливанской войне полковник Вегман считает воцарившийся в ЦАХАЛе "постмодернистский идейно-концептуальный хаос".

- Для того чтобы армия одержала победу, она прежде всего должна четко видеть поставленную перед ней конечную цель и действовать решительно, - объясняет он. - Постмодернизм, однако, отвергает способность принимать однозначные решения. Его стихия - копание в себе, усиленное чувством вины.

- Какие ощущения вы испытывали, наблюдая за тем, как ЦАХАЛ вел боевые действия в период прошедшей ливанской войны?

- При чем тут ощущения?! - нервничает Вегман. - Всё, что я считал нужным, - писал и публиковал! На протяжение всей своей офицерской службы я постоянно предостерегал: концепция ведения боя, исповедуемая высшим армейским командованием, не соответствует насущным нуждам страны. Происходящие в стратегическом мышлении мутации рано или поздно приведут ЦАХАЛ к катастрофе.

- Начался ли процесс скатывания с подписания "ословских соглашений"?

- Подписанный в 1993 году договор лишь подстегнул его, - говорит полковник Вегман. - В мои задачи не входит анализ "ословских соглашений" - высшее армейское командование при любых обстоятельствах обязано быть высокопрофессиональным, во-первых, и бескомпромиссным в своем профессионализме, во-вторых. А еще - сильным, не подверженным влиянию изменчивой политической моды. Если же армейское командование бесхребетно, оно держит нос по ветру и поступает так, чтобы наиболее оптимальным образом подыграть политикам.

- Разве армия не охвачена политизацией? Разве мы не являемся свидетелями того, что чуть не каждый начальник или замначальника Генштаба, не успев демобилизоваться, тут же подыскивает себе место в списке всё-равно-какой партии - лишь бы занять кресло министра обороны?

- Вы правы, но я веду речь о другом, - замечает Иегуда Вегман. - С моей точки зрения, суть проблемы гораздо глубже. Те, кто сегодня командует ЦАХАЛом, не обладают ни нужными для этого профессиональными знаниями, ни опытом. Однако должны же они хоть что-то делать. Чтобы удержаться на своих постах, им приходится крайне чутко улавливать новые веяния политической моды и быстро под них подстраиваться. Если бы нынешнему высшему армейскому командования хватало знаний и опыта, то в период ливанской войны оно сходу отвергло бы безумную идею разгромить "Хизбаллу" только с помощью авиации. Грамотное командование наверняка бы возразило политикам: во-первых, такая концепция ведения боя противоречит основополагающим принципам любой цивилизованной армии. Во-вторых, она противоречит оборонительной концепции Израиля, которая с первых дней существования государства строилась на двух принципах: молниеносность и ведение боя на территории противника.

Вегман проводит такую параллель: только такая огромная страна с тоталитарным режимом, как СССР, могла во время Второй мировой войны позволить себе такую "роскошь", как оборонительные бои на собственной территории и чудовищные (более 20 миллионов!) людские потери. В конце концов, даже несмотря на эти крайне отрицательные факторы, СССР поверг нацистскую Германию. Территория Израиля - точка на карте, еврейское население - капля в море. Именно в связи с этим с первых дней существования государства Бен-Гурион нацелил армию на неукоснительное достижение двух основополагающих для выживания страны целей: ведение боев на территории противника и - быстрота.

- Можно было в начале второй ливанской войны обратиться к населению севера и убедить: помучайтесь в убежищах ДВА-ТРИ дня - мы пока введем в Ливан наземные войска и мощным ударом покончим с боевиками "Хизбаллы", - говорит Вегман. - Но заточить почти миллион граждан в подвалах на 34 дня?! Такое недопустимо. Высшее армейское командование было обязано донести эту простейшую мысль до политического руководства. Однако оно этого не сделало.

Вегман убежден: бессмысленно ожидать профессионализма от Переца или Ольмерта - "нет у них армейской специальности".

- Начальник Генштаба либо кто-то из его замов должны были доходчиво разъяснить политическому руководству: "Извините, но вы встали на ошибочный путь, который противоречит элементарной тактике грамотной обороны", - говорит он. - Однако высшему армейскому командованию, видимо, не хватило либо знаний, либо гражданского мужества на такой поступок.

- Согласны ли вы с поступающими из Генштаба утечками информации, из которых явствует, что политическое руководство оказывало на армию чудовищное давление?

- А даже если и оказывало - ну и что?! Где в таком случае веское слово военных? Почему оно не прозвучало?

Вегман обращается к истории:

- В преддверии Шестидневной войны политическое руководство страны тоже медлило и колебалось, но армейское командование твердо настояло на своем, оказало на правительство давление и достигло поставленной цели.