Лектор - агитатор: Газеты сообщили, что набережная нашей речки оделась в гранит, и осветилась новыми фонарями.
Слушатель: Я там вчера вечером был и чуть шею не свернул: ни гранита, ни фонарей!
Лектор - агитатор: Вы бы лучше газеты читали, чем по набережным шляться!
(Народная молва)

Всё началось с пустяка. Так случилось, что на днях вместо газеты я просматривал сайт «Мы здесь» http://www.newswe.com/. Случайно обратил внимание на статью «КВИНТэссенция в прямом эфире» Ефима Гутлянского. Она содержала запись интервью академика Владимира Квинта, как сообщалось, - организатора Вашингтонского форума российских соотечественников и делегата от Америки на Всемирном конгрессе соотечественников в Санкт-Петербурге в июне с. г., журналисту RTVi Виктору Топаллеру.

Имя журналиста мне было знакомо по ряду его передач, фамилия «Квинт» почти не вызывала воспоминаний и ассоциаций, а проблема соотечественников по ряду причин не представляла практически никакого интереса. Ну, открылось очередное «окно возможностей» (window of opportunity), ну полез туда невесть кто – что в этом особенного? Обычное дело, и всегда налезают шустрые и энергичные.

Однако кое-что в интервью привлекало внимание. Во-первых, взаимная грубость его участников, полная неспособность Квинта объяснить, откуда взялись делегаты на петербургские посиделки, и замечание Квинта, в контексте неуместное, что он – академик. Из какой он академии? Да и часто ли встретишь интервью со словами «Ну, то, что ты думаешь, это ты оставь себе», «Дурак ты, Витя» и т.п.? Но особенно удивили фразы, подобных которым я, в общем, среди своих коллег по научному цеху не встречал: «Ты же не перед Брайтоном, а с академиком говоришь» и «Меня везде объявляют как академик Квинт, а не как Виктор Топаллер с Брайтона». Словом, академик меня заинтересовал, я обратился к Интернету, что, как оказалось, на свою голову из-за больших затрат времени. Тем не менее, обнаружилось нечто интересное, о чём сообщаю читателям.

В Интернете нашлись две, английская и русская, биографии Владимира Квинта, которые сообщают о его жизненном пути, написанной им массе книг и статей, потоке полученных наград, которыми не мог бы похвастать и А. Эйнштейн. Можно было бы от многого в этих биографиях просто отмахнуться, списать на несколько хлестаковский характер героя, что в наше время не такая уж редкость. Судите сами, имеется масса людей, согласных сейчас заплатить $200-300 чтобы войти со своей биографией в книги типа «Человек года», «Человек столетия», либо за $500 - 700 получить медаль типа «Лидер Влияния» и т.п.

Само по себе это неплохо. Приятно человеку видеть свою фотографию, показывать знакомым неофитам медаль – что в этом плохого или вредного? Ведь, к примеру, многих, включая видных учёных, привлекала возможность стать членом Нью-йоркской академии наук «за выдающиеся заслуги в приобретении и распространении знаний», потратив всего $80-100, пока руководство этой академии не «додумалось» разослать приглашение «записаться» в неё многим аспирантам просто разных институтов. Однако обилие таких наград и отличий, отражающих хлестаковский характер награждённого, создаёт, к сожалению, и феномен Мюнхгаузена, т.е. поднятия самого себя за волосы или самопродвижения без должных заслуг. Иначе говоря, оказалось, что каждая даже такая награда повышает, увы, вероятность следующей

Но есть места и достижения, в которые нельзя просто «вписаться». Ведь это вроде реально и проверяемо, сказанное про г-на Квинта: «автор 23 книг и более 350 научных трудов и статей, постоянно публикуется в академических журналах» или «21 books and more than 450 articles», несмотря на расхождение всего в 100 статей и 2 книги между русской и английской одновременными версиями биографии. Это же мелочи по сравнению с подобным, весьма редким, научным результатом!

На таком фоне естественными выглядят и соответствующие научные признания. Вот только одно из них: «Профессор В.Л. Квинт - лауреат Государственной премии США (U.S. Department of State) имени сенатора Фулбрайта (Fulbright) за 2001 год». Однако в США, в отличие от России, нет Государственной премии. Но есть гранты и стипендии фонда Фулбрайта, в отчёте которого за 2001 г. говорится, что профессор Квинт «had applied for a Fulbright grant to teach and study privatization in Bulgaria». Т. е. он обратился за грантом, чтобы преподавать в Болгарии и изучать там приватизацию. Ведь за премией самому, увы,  обратиться нельзя! Заметная разница, не правда ли?

В интервью с Топаллером Квинт говорит: «Я награждён медалью сенатора Фулбрайта». Сведений о такой медали в Интернете я вообще не нашёл. Помимо стипендий и грантов, есть ещё Премия Фулбрайта за международное взаимопонимание, но там лауреаты – одни крупнейшие политики.