Некритическое восприятие последних тревожных сообщений из Центральной Европы может привести к выводу о том, что страны региона отказываются от демократии и скатываются к деструктивному национализму. Однако подобное предположение не только не соответствует действительности, но и способно повредить всему 'европейскому проекту' сразу по трем направлениям - поощряя раскол между странами ЕС, препятствуя дальнейшему расширению Союза и способствуя российской экспансии.

Несмотря на все эти проблемы, угроза прихода к власти радикального или изоляционистского правительства в этих странах ничуть не выше, чем в Западной Европе. Растущая популярность партий, выступающих против иммиграции во Франции, Голландии, Бельгии и Германии, появление 'доморощенных' террористов в Голландии и Британии, эскалация разногласий между мусульманами и христианами во всех странах ЕС - все это, возможно, первые признаки куда более серьезных вызовов основам демократического общества, чем политическое разнообразие в Центральной Европе.

И вообще, почему новые демократические страны Европы следует судить по более жестким критериям, чем западноевропейские государства? За 16 лет последовательных преобразований все центральноевропейские страны сумели построить устойчивые демократические институты, в них соблюдаются гражданские права и права меньшинств, утвердилось верховенство закона. Бурно развиваются организации гражданского общества; частное предпринимательство процветает в условиях растущей рыночной экономики.

Относительный успех популистских и протекционистских партий в ходе последнего избирательного цикла не должен затушевывать тот факт, что первые места на выборах по прежнему занимают убежденные демократы, играющие по правилам, и не намеренные отказываться от достижений посткоммунистического периода. Популизм отчасти стал реакцией на продолжительный консенсус относительно важнейших общенациональных целей - прежде всего членства в НАТО и ЕС - хотя его сторонники и не выступают за полный отказ от интернационализма. Некоторые слои общества опасаются полной утраты национального суверенитета, другие еще не ощутили в полной мере преимуществ рыночной экономики. Но это не означает, что большинство населения готово отказаться от демократического капитализма. Напротив, происходящее говорит о том, что общество ожидает высоких результатов от развернувшейся дискуссии об общенациональных приоритетах.

Конечно, всегда существует риск, что некоторые политические лидеры попытаются сыграть на примитивных ксенофобских настроениях - такое происходит и в Западной Европе. Демократия отрицает единообразие: в рамках этого строя на политическом 'рынке' конкурировать позволено всем, даже экстремистам. Однако твердые правила игры, свободная пресса и политический плюрализм гарантируют, что в Центральной Европе, как и в традиционных демократических государствах, принципы демократии возобладают.

Упрощенные выводы о политическом 'откате назад' в Центральной Европе могут лишь способствовать расколу на континенте. Это не позволит выработать единые позиции по всему спектру вопросов - от обороны до внешней политики и политики безопасности. Споры между правительствами стран участниц всегда были характерной чертой ЕС (ведь он представляет собой конфедерацию суверенных государств), однако каждая из столиц при этом исходит из того, что и все другие действуют в соответствии с общими демократическими нормами. Если взаимное непонимание подорвет этот основополагающий принцип, пострадает вся Европа.

Утверждения о свертывании демократии в странах Центральной Европы также укрепляют позиции тех еэсовских чиновников, что предостерегают об 'усталости от расширения' и 'пределе пропускной способности' Союза. Нам говорят: после вступления в ЕС Румынии и Болгарии в начале будущего года расширение его состава за счет других европейских государств не встретит большой поддержки, и это связано якобы с их склонностью к радикализму и нестабильности. Однако, как это ни парадоксально, политика 'закрытых дверей' скорее обернется ростом экстремизма и протекционизма на Западных Балканах и в странах бывшего СССР, чем перспектива вступления в ЕС, для членства в котором требуется соответствие всех кандидатов общим демократическим стандартам.

Раскол и самоизоляция Европы также придадут смелости российскому авторитарному режиму, который будет все активнее оказывать давление и шантажировать соседей и бывших сателлитов. Москва стремится ослабить и расколоть Европу, ограничить трансатлантическое сотрудничество, и подорвать влияние США на континенте, что позволит ей восстановить собственную сферу гегемонии. Восприятие 'новобранцев' ЕС в качестве 'отступников-радикалов' будет лить воду на мельницу Кремля, поскольку Россия сможет преподносить себя как стабилизирующую силу в непредсказуемом регионе.

Вместо того, чтобы искажать смысл происходящего в молодых демократических странах и подрывать 'европейский проект', старым членам ЕС следует теснее сотрудничать со своими центральноевропейскими соседями. И те и другие сталкиваются с серьезными проблемами, вызванными экономическим неравенством, межобщинной напряженностью, экстремистскими течениями и воздействием нестабильности в близлежащих регионах. Сегодня надо не подвергать 'новобранцев' ЕС остракизму и изоляции, а помочь им выработать ответ на общие внутренние и внешние угрозы.

Г-н Бугайски - руководитель проекта по изучению молодых демократий в Европе при вашингтонском Центре стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies). Вместе с Илоной Телеки (Ilona Teleki) он написал книгу 'Мосты через Атлантику: новые союзники Америки в Европе' ("Atlantic Bridges: America's New European Allies"): в этом месяце она выходит в свет.

Перевод: Максим Коробочкин, ИноСМИ.Ru

Опубликовано на сайте ИноСМИ.Ru