В нашей достаточно провинциальной стране мы стараемся не отставать от моды. «Модное» поветрие, о котором мы сейчас поговорим, пришло к нам, как почти и все «остромодное», из США. И нашло свое воплощение в «Законе о сексуальных домогательствах», принятом в свое время по инициативе депутата кнессета (теперь уже бывшей) Яэль Даян. Если в течение последних восьми лет вам приходилось делать комплименты своей сотруднице, соседке или просто хорошей знакомой по поводу, например, ее стройных ног, то, согласно этому закону, такое ваше поведение может рассматриваться как сексуальное преступление.

 

Закон, призванный защитить запуганных и беспомощных женщин, подвергавшихся недопустимому сексуальному давлению по месту работы (пресловутый «кос кафе», например), да и не только там, превратился в опасное оружие мести в руках женщин, жаждущих отомстить неверному бойфренду, «вредному» начальнику, уволившему их с работы, настырному придирчивому командиру или иному «неправильному геверу» (нужное подчеркнуть).

 

За последние пять лет подача жалоб по поводу «сексуальных домогательств» стала все более распространяющимся явлением. Каждые несколько месяцев, а то и чаще, мы узнаем, что кто-либо из общественных деятелей, известных деятелей искусства, видных бизнесменов, простых людей был замешан в преступлении, именуемом на иврите «атрада минит». А теперь еще и президент страны?

 

С подачи средств массовой информации, еще до того, как суд вынес свое решение, а часто еще и до того, как вообще принял дело к производству, общественность, весьма активная в подобных случаях,  торопится вынести свой приговор, очерняя репутации, ломая карьеры и личную жизнь тех, кого зацепили зубастые шестеренки хитроумного механизма по обвинению в сексуальных домогательствах. 

 

«Закон о сексуальных домогательствах», подвергаемый острой критике в первую очередь из-за отсутствия в нем четко прописанных понятий и терминов, понимаемых однозначно, фактически предоставляет любой женщине в Израиле подать жалобу даже за один только взгляд, если она думает, что этот взгляд, брошенный в ее сторону, имел сексуальный подтекст. И так в один момент сломать жизнь «взглянувшему» на нее, который, зная, что его ожидает, скорее, предпочел бы ослепнуть. Как и в других случаях, законодатели зачастую принимают законы, не продумав механизмы их применения, противодействия злоупотребления ими и других нежелательных последствий. В общем, как у классика: «Порядок мой такой: подписано – и с плеч долой».

 

Приводимые ниже истории двух пострадавших от этого закона, или вернее от тех, кто умело им злоупотребляет, не претендуют на  статистическую репрезентативность, однако дают весьма ясное понятие о ситуации, в которой нежданно-негаданно может оказаться практически каждый.

 

Гиль (имя вымышленное) работал в одном из правительственных ведомств на юге страны. Три года назад одна из его сотрудниц, у которой создалось впечатление, что он как-то «особенно внимательно» рассматривает ее бюст, пожаловалась на него руководству. Администрация порекомендовала ей подать жалобу в полицию. После проведенного полицейского расследования, которое тянулось долгих восемь месяцев, Гиль был полностью оправдан. Но, как утверждает он сам, этот период был самым тяжелым в его жизни. Его охватило отчаяние, он просто не знал, что делать.