Со студенческих времен помню такой анекдот: Во всесоюзную Академию обратилась с претензией группа мусульман. Даже не с претензией. А с требованием – отменить  дискриминирующую часть населения пословицу «Незваный гость хуже татарина».

Посовещавшись, академики согласились, что фраза действительно звучит обидно и предложили новый вариант: отныне пословица должна читаться так – «Незваный гость лучше татарина».

 

Благословенные времена. Смеялись над этим анекдотом все – татары и евреи, русские и нерусские. Кстати, сами татары в ответ на вопрос: сколько национальностей в СССР шутили – три: русский, нерусский и татарин. И снова все вместе смеялись.

Теперь же за такие шутки можно схлопотать волну возмущения, а то и насилия  по всей мусульманской ойкумене. Новый Папа, с его сомнительной цитатой стал очередной жертвой параноидальной обидчивости, охватившей приверженцев Мухаммеда в последние годы.  

 

(Впрочем, если заменить его слова о том,  что Пророк принес в мир только агрессию,  на слова «не только агрессию», - вряд  ли кому-нибудь станет легче. Даже,  справедливо обратив эту сентенцию против любой религии,  – мы не умиротворим истово верующих в свой единственно правильный путь).

 

А все же по всякому поводу грозить за слова расправой - это уже синдром. Остается сделать выбор – или не замечать агрессии и экспансии самого молодого ответвления монотеизма, не замечать, отделившись от его несдержанной паствы культурным и социальными занавесами или жить с ней, с паствой, бок о бок -  единым миром, всякий раз, однако, бдительно давая адекватный и жесткий ответ претензиям заставить этот мир плясать под свою, скажем,  зурну.

 

Но и в этом случае не следует извиняться за карикатуры и цитаты, не стоит стесняться вслух называть сегодняшний терроризм не абстрактно международным, а просто - исламским и, главное -  применять законы своих стран, не снисходя к религиозному темпераменту приверженцев Аллаха.

 

Какой выбор делает сейчас христианский мир – остается гадать. Но, судя по всему – уже недолго. При этом исторические ассоциации и реминисценции отнюдь не прибавляют наблюдателю оптимизма.