Этот день в истории моей личной и ещё нескольких человек - уже около двух десятков, наверное - сыграл огромную роль. Сто десять лет назад, 15 сентября 1895 года, родился мой дедушка, Даниил Иосифович Побережский, деда Даня, Данечка...
Когда я думаю о том, что мне где-то как-то не так в жизни легли звёзды или сданы карты - то сразу же стараюсь вспомнить, что это всё перекрывается тем огромным везением и счастьем, что в дедушки мне достался деда Даня.

 

Который воспитал меня. Не хочу сказать - единолично, а то мама обидится, и все другие покойные предки будут опечалены, но - главное во мне, лучшее во мне, самое важное - это от него. И пожизненная тяга к тому, чтобы стать лучше, чтобы дотянуться... чтобы встретиться когда-нибудь там где он будет ждать меня.

Видите ли, он был праведником. Или даже святым. Бывает и такое в жизни. Каждый раз, когда мне говорят, что-де святых в жизни не бывает, и праведников что-то не видно - я не соглашаюсь, потому, что немалый кусок жизни прожила рядом, вместе, в одной квартире. И именно поэтому могу точно утверждать его праведность. Это был человек, всю жизнь делавший добро и своим близким, и не очень близким, и вообще всем, до кого мог дотянуться. И - что не менее ценно - ни разу, никогда и никому не причинивший на моей памяти вреда. Терпеливо и с любовью взращивавший болезненную и капризную внучку (которая сейчас пишет это) и других своих внуков...

 

Всю жизнь, преданно и верно любивший красавицу и умницу жену, выхоженную пятью годами ухаживаний (по происхождению их брак был явным мезальянсом для бабушки, но оказался счастливым и дружным), и вообще... Нет у меня слов, чтобы писать о дедушке то, что я думаю и чувствую. Дед дожил со мной до 90 лет, успел порадоваться ещё всем моим детям (это американские правнуки родились позже), многое успел, и ушёл от нас лёгкой смертью праведника. Но и она стала для меня самым большим горем и потерей в жизни. Я была согласна на лежащего дома деда на сколько угодно лет - он оставался до последнего дня в здравом уме и светлейшей душе. И я знаю, что мне вряд ли стать таким же хорошим человеком, как был он - я не из материала для праведников, но не пытаться это делать я уже не могу... Слишком глубокие корни пустили во мне посеянные им семена.

Подумала, а есть ли мне за что обижаться на деду - и обнаружила, что разве что на то, что очень уж высокий идеал мужчины оставлен им для меня. Как пример и - куда хуже того - норма. И что мне такой человек в жизни не встретился и вряд ли встретится - что совсем неудивительно, праведников в мире скудно...

Почти двадцать лет его нет с нами, а любовь моя никуда не делась и нисколько не остыла - это тот случай, когда любовь пожизненна, и вспоминаю о нём горячо и с нежностью пронзительной и немыслимой... И если он меня откуда-нибудь видит или слышит - то, надеюсь, не слишком огорчён моим поведением.

И в Киеве, в навороченном офисе, я оторвалась от дел и прорвалась в Интернет, чтобы поделиться тем, что рвётся из меня часто, а сегодня - особенно сильно.

Дедушка, где бы ты сейчас ни был - с Днём Рождения тебя!

 

Взято из «Живого журнала» Ирины Морозовской (irkathena)