У меня есть сосед - мальчик Аркашка. Ему восемь лет. Аркашка - плотненький, крепкий, с серьёзными карими глазами. Волос у него - жёсткая каштановая копна. Когда кто-нибудь из родителей пытается её расчесать, Аркашка начинает глухо рычать, как собака. Скалит зубы (Переднего, правда, нет - выпал). Может и укусить.

 

 

Нет, Аркашка - он хороший. Типичный восьмилетний бандит. Не любит делать уроки, умываться, не зашнуровывает кроссовки, любит животных, сладости, садистские стишки, подраться... Всё нормально, как у всех.

 

Но вот примерно год назад с Аркашкой кое-что произошло.

 

Началось всё с того, что родители в начале каникул накупили Аркашке книг: про хоббитов, про Гарри Поттера. Ну, про очкарика этого меченого более-менее живенько написано. А вот про хоббитов с кожаными пятками... Все эти Митрандиры-Горгоробы-Азанулбизары... Хотя - дело вкуса.

 

Аркашка сначала прочитал всю Дж. К. и Дж. Р. Р. Потом ему купили фильмы по этим романам. Аркашка их посмотрел. И на некоторое время затих. Три дня даже давал себя расчёсывать и не рычал. А потом зашёл как-то на кухню к маме с папой и сказал:

 

- Буду писателем.

 

Подумал и добавил:

 

- Воистину так повелевают Высшие Силы.

 

Подумал и ещё добавил:

 

- Ибо.

- Что ибо-то? - спросил папа.

- Просто ибо, - пожал плечами Аркашка. - Ну, я пошёл.

 

... Лёжа на полу в какой-то немыслимой позе квеху попой и книзу головой (Так к мозгу кровь лучше приливает, я пробовал писать в аркашкиной позе - класс!), шевеля, как змея, высунутым языком, похожим на кусок радуги (От сосания фломастеров), Аркашка выводил в своей красного цвета общей тетради:

 

"И злой волшебник Курамор ванзил мечь в плоть нещаснова добрава валшебника Гулюлюна и три раза пиривирнул яго. Хахаха! Ты пагибнеш! Кричал Курамор. **мат** !.."

 

Особенно Аркашке почему-то нравилось слово **мат** !" А ещё - "ваистену!" и "дабудит так!". А ещё он любил их комбинировать, например:

 

- Да будет так, ибо!

 

Или:

 

- Ибо, воистину!

 

Описания Аркашке не очень давались. Он их обычно, так сказать, максимально сокращал. Например: "Лес был страшный". Или так (почти по-чеховски): "Море было большое. В нём было много воды".

 

Но зато страшные вещи Аркашка смаковал. У него всё время кто-нибудь что-нибудь откусывал с криком: "Да будет так!", кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь вонзал и обязательно то, что вонзал, три раза "пириворачивал" ("Ибо!")

Вечером Аркашка читал свои произведения ближним. Сначала ближние (Мама с папой) Аркашку слушали, но потом их терпение иссякало.

 

- Господи, какой ужас! - говорила мама. - Аркаша! Да что у тебя там за кошмары такие! Ты же ведь добрый мальчик!..

- И плодть его содрыгнулыся от боли, - продолжал бубнить ровным, низким, зловещим голосом Аркашка, - и страшные чёрные птицы обклювали иго со всех сторон...

- Не могу больше слушать это "содрыгание"! - Восклицал папа. - Опять кого-то там "обклювали"!.. Я сейчас сам кого-нибудь обклюваю!..

- А злой волшебник Хухур достал иликрическую пилу и стал, весело хохоча, отпиливать ему ногу и отпилил её три раза! Воистину!.. - вдохновенно гундосил Аркашка.

- Боже мой!.. Ногу три раза отпилили... - стонала мама.

- А потом, - продолжал Аркашка, - он вонзил в его руку лазерную палицу, обмазанную смертным ядом, и стал её медленно пириварачивать, чтобы тот больнее обстрадался...

- Всё! Не могу больше эти "обстрадания" терпеть! - кричал папа и убегал в свой кабинет. А мама тоже убегала и запиралась в ванной.

 

Тогда Аркашка, который папу всё-таки немного побаивался, а маму - нет, читал под дверь ванной:

 

- И тогда Чудовище схватило жертву, и, дружно хохоча, обожрало её со всех сторон...