Произведения искусства, как и их творцов, принято оценивать по степени оказанного ими влияния. Мне не кажется это правильным. Хотя - трудно найти более конкретный критерий. Мера талантливости была бы правильней - да как определить эту меру? Нет такой линейки, которая меряла бы высоту искусства. А так - все понятно, все четко измеряемо: количество учеников и последователей, число подражателей...

 

Цифры - это удобно. Только ведь любые цифры никакого отношения не имеют к творчеству.

 

Меня всегда привлекали вещи самодостаточные. Индивидуальные настолько, что буквальное копирование становится невозможным. Которые, разумеется, оказывали и оказывают влияние - но опосредовано, без четко прослеживаемых линий, веток, школ. Возможно, этим творцам и их произведениям просто повезло больше - не обзаведясь прямыми последователями, они сохранили свою уникальность.

 

Иногда, слишком большой резонанс может навредить. Даже убить божью искру. Находка, повторенная и переповторенная тысячи раз, остается находкой лишь для критиков и знатоков - тех, кто знает, кто первым ее нашел. Для всех прочих это банальность. И даже знакомясь с первоисточником - мы часто видим лишь банальность. Пусть и прозвучавшую в самый-пресамый первый раз. Нужно обладать очень большим чутьем, чтобы почувствовать - то, что сейчас кажется банальностью, когда-то было настоящим прорывом в новое измерение. Иногда, чтобы почувствовать энергию этого гениального прорыва - без специальных знаний по истории искусства не обойтись. И от этого мне грустно. Значит ли это, что энергии-то и изначально было не так уж много?

 

Шедевры тиражируются. И при этом выходят в тираж. Великое становится никаким. Банальным, затасканным. Слава Богу, не всем и не всему можно буквально подражать.

 

Мой пример - Луи Армстронг.

 

1. Сачмо первым сыграл джаз на трубе - до этого играли на корнете. Фигня - там и разница-то невелика, между корнетом и трубой...

 

2. Сачмо перевернул представления современников о том, как можно играть на трубе, на что способен этот инструмент. Фигня, Диззи Гиллеспи и иже с ним могли гораздо больше. Только - потом. Но гораздо больше...

 

3. Сачмо придумал скэт - вокальную импровизацию без слов. Фигня - люди во все времена напевали мелодии без слов. А уж как они это делали - после того , как он придумал таким образом импровизировать! О да - гораздо больше...

 

4. Сачмо изменил форму джазовой композиции. Стандарт: тема-импровизация-тема - его рук дело. Фигня, эту форму потом еще много развивали и совершенствовали, и вообще - а как иначе играть джаз, что за фигня? Это же логично - играть джаз именно так, ведь правда, что может быть банальней?..

 

5. Сачмо придумал многие сотни мелодических фраз, которыми пользовались и пользуются импровизаторы всех времен и народов - от Эрика Клэптона, до Джона Колтрейна. Вы слышали все эти фразы десятки, сотни тысяч раз - прослушав их в исполнении Сачмо, вы ни капельки не удивитесь, ничего для себя нового не услышите. Фигня.

 

6. Сачмо свинговал так, как никто не делал до него. Ощущение полета, отрыва мелодии от ритмической пульсации поражало современников. Сачмо сделал свинг "тотальным" - когда свингуется каждый звук. Каждый звук летит и зовет в полет. Впрочем, это поэзия, фигня. А уж как свинговали после него! Ага, правильно - намного больше...

 

7. Сачмо превратил джаз в искусство солистов. Стоп, еще раз. До Сачмо, джаз совершенно логично развивался в рамках коллективной эпизодической импровизации, а он сделал так, что джаз превратился в искусство импровизации сольной. Еще раз. Сачмо сделал то, чего никто не ожидал, не предполагал и не мог себе представить, тогда, когда к этому не было никаких предпосылок. Он сделал это. Он отправил на пенсию сотни музыкальных звезд, находившихся на пике популярности. Он взял - и просто все изменил, поделил на "до" и "после", вот так: опа! И все изменилось... Только импровизация солистов в джазе (и не только в нем) - это же так обычно, так банально, так привычно... Что за фигня?

 

Источник – «Живой журнал» jazzmen