Дело было десять дней назад. Наутро они проснулись, с тяжелыми, естественно, головами, но тяжелыми не по той тривиальной причине, о которой, возможно, ехидно подумал ты, читатель мой, развращенный традициями прежде великой, но второй десяток лет находящейся в состоянии однонаправленного и перманентного развала, державы, в которой тебя угораздило родиться и пройти первичную школу познания мира - школу молодого бойца за всеобщее человеческое счастье с не вполне человеческим выражением лица.

 

Нет, причины головной боли моих персонажей были более благородного происхождения, особенно, по меркам трудоголика, привычного к социалистическим оценкам: головы разрывало от тридцатитрехдневного горения на работе. Хоть и вынужденного, однако горения, и от страха перед возможной ответственностью за свои бестолковые с непривычки   и неумения действия и, особенно, бездействия... А насчет этого самого - ни-ни! Максимум - "пепси-дайт"! Таковы местные аскетические традиции...

 

Им все же повезло - народы мира, наконец, взяли дело мира в свои руки и начали отстаивать его до конца. До чьего, в их понимании, конца, полагаю, объяснять не надо? Тем не менее, мир на данном этапе был сохранен. Оставалось его упрочить. Но этим уже должны были заняться сами народы мира. Единодушия, они, правда, не высказали. Те народы, для которых главное дело - отстаивать, не взбаламутив и не расплескав, отнеслись к проблеме достаточно прохладно, ибо, вовсе не будучи расистами, а даже, наоборот, борцами с расизмом, давно привыкли перепоручать черную работу черным или, при их дефиците, смуглым. Как писал поэт: "Белую работу делает белый, черную работу делает черный..." Но он это - про давнюю Америку. Как там сейчас, не знаю? Не бывал, не видел. Зато выйдите в ранний час на улицу моего любимого города Парижа и обратите внимание, кто убирает дерьмо за многочисленными Жужу и Бижу, выпускаемыми их любящими хозяйками на каменные просторы Столицы мира из каменных мешков ее квартир...

 

В общем, самые миролюбивые и самые свободолюбивые, самые прогрессивные в мире, как-то не рвутся массированно влезать в дерьмо Насралластана. Зато активничают народы, которым главное - отстоять до конца, до полного выпада в осадок, с последующей усушкой, сами понимаете, кого... Но пока, именно по причине ясности их целей, ясности, неприлично рекламируемой ими среди политкорректного мира экивоков и недомолвок, их активистские поползновения не нашли открытой поддержки у Главного Чернорабочего. Думает, думает он, как бы это поконфетнее оформить...

 

Но вернусь к моим антигероям. Достоверно не известно ничего конкретного о том, кто первым завел разговор, но судя по всему, некто из них, быть может, Позер-адвокат, обвязав голову мокрым полотенцем, сообразил, что прошел сотый день их групповухи. А в традициях народных есть такой наивно-заскорузлый обычай - оценивать деятельность руководителей через 100 дней их правления. Даже многие их политические противники, а точнее, коллеги-невезушники последних выборов, добродушно поговаривали: "Да оставьте вы их в покое, дайте им 100 дней на раскрутку, а там - и оценим!".

 

Что ж, давайте, попробуем оценить.

 

Последняя треть из этой сотни дней была использована нынешним руководством Страны для активно-динамической эррозии Вооруженных сил. Они, следует отметить, далеко не пионеры в этой области. По крайней мере, последнюю дюжину лет, что я имею "счастье" наблюдать этот процесс, он не прерывался ни на один день. " Qui prodest ? - Кому выгодно?" - извечный вопрос следователя. - "Арабам, вестимо!". Но если дело развала армии первые десять лет было исключительной привилегией арабской агентуры, сконцентрированной в разных писающих процессом уничтожения Страны организациях "гражданского общества", то пару лет назад этим занялся могучий государственный и военный деятель Израиля Ариэль Шарон, и этот развал, получивший энергичный по-шароновски импульс со стороны государства, вызвал протестные явления в патриотических слоя населения, которые стали расшатывать армию "справа". Что же касается действий Адвоката с подельниками, то они за месяц с небольшим военных действий против Хезбаллы сумели произвести развальный эффект, превышающий суммарное действие шаломахшавок, матерной четверки и Бульдозера, вместе взятых.

 

ЦАХАЛ, идеологически ненавидимый практически во всем мире, но все же вызывавший определенное уважение своей силой и победами у профессионалов военного дела, ЦАХАЛ, бывший десятки лет опасным для врагов защитником евреев, в том числе, и в чисто пропагандистском плане, предстал перед миром этаким коллективным галутным недотепой-еврейчиком, над которым может, гогоча, безнаказанно измываться юдофобская шпана. С моей точки зрения, это главный итог "второй ливанской". И этим, на мой взгляд, все сказано. Точка. За одно это необходимо срочно ампутировать это правительство...