…В палатах и коридорах больницы "Рамбам" явственно ощутимо сейчас дыхание высшего благородства и невероятного мужества. Раненых навещают их товарищи, только что вышедшие из боя и спешащие вернуться в бой. На шестом этаже, в хирургическом отделении, играет гитара и звучат голоса, поющие удалые песни "Голани". У справочного окна - танкисты с нарукавными знаками 7-й бригады интересуются, где лежит их раненый командир, замкомбата-52. Повсюду мелькают красные береты десантников и бойцов спецподразделения "Маглан". На втором этаже, у операционных травматологии, с немой тревогой в глазах ждут сообщений родители и друзья только что поступивших раненых. Солдаты разных частей, встречаясь у этих дверей, молча кивают друг другу.

 

Здесь, в этих стенах, видно, как страна держит удар. Паники нет нигде. Нет даже намека на истерику. Очень редко увидишь слезы. Офицеры службы оповещения встречают у входа в больницу родителей, только что узнавших о ранении своего сына. Время от времени слышен звук садящегося вертолета, и этот звук всем здесь понятен. По нескольку раз в день звучит сирена воздушной тревоги. Родильное отделение переведено в подвал, а остальным остается надеяться на то, что ракета в больницу не попадет. На соседних улицах уже было несколько прямых попаданий. Зияющие окна, разрушенные стены, открывшаяся непрошенным взорам внутренняя обстановка квартир… Несколько дней назад здесь стоял острый запах пороха и эвкалипта. Иссеченные горячими осколками деревья выдыхали свою душу.

 

И еще два слова о новой социологии мужества. Год назад мать Гура была в Кфар-Маймоне. Тем, кто уже забыл: находившихся там участников акции протеста трое суток блокировали тысячи военнослужащих. Ариэль Шарон не нашел ничего предосудительного в том, чтобы бросить армию на выполнение этой странной задачи. Ида позвонила своему сыну по телефону и сказала ему: "Хочешь - иди под суд, но чтобы здесь я тебя не видела". Этого можно было не говорить. Позже, когда десантников отправили на депортацию поселенцев Санура, Гур и еще несколько бойцов из его роты добились, чтобы их освободили от выполнения этого приказа.

 

А в течение последующего года Гур со своими товарищами из отборной роты десанта занимался трудной работой в Дженине и Шхеме. Он уходил туда и сражался с врагом, чтобы на улицах израильских городов не гремели взрывы, не гибли люди, не прекращалась жизнь.

 

Опубликовано: "Вести", Ultima Thule , 3 августа 2006