Неделю назад "Вести" опубликовали казенную заметку о том, что еврейская община Эстонии удручена известием о ранении Гура Недзвецкого, привезенного в Израиль ребенком из города Таллина. В заметке была "винтокрылая машина". Была "война, которая шла за ним по пятам". Были "северные города еврейской страны".

 

 

И были богатые, многословные титулы общественных деятелей, "выступивших на митинге со словами поддержки", "вернувшихся со встречи с послом Израиля в Хельсинки", "возносящих молитвы за установление справедливого мира" и пр.

 

...Гладко писать в газете о тех вещах, которые затрагивают меня личным образом, я так и не научился. Гур Недзвецкий, сын иерусалимской художницы Иды Михаэли и музыкального руководителя театра "Гешер" Ави Биньямина (Недзвецкого), для меня "очень личное". Ближе - только свои дети. Но, во-первых, Гур настоящий герой. Во-вторых, он герой "русского Израиля", а я как-никак работаю в русскоязычной газете.

 

И, в-третьих, мне бы не хотелось, чтобы единственным упоминанием о Гуре в печати оказалась винтокрылая заметка с дюжиной чьих-то титулов. При всем почтении к еврейской общине Таллина и ее потребностям в public relations , здесь необходимы другие слова и другие акценты.

 

Начну с хорошего: Гур поправляется. Он общается с родственниками и друзьями, ходит по палате, читает книги, смотрит новости и мечтает вернуться в Ливан, чтобы разобраться со снайпером "Хизбаллы", прострелившим ему челюсть. Хочется верить, что это важное дело сделают товарищи Гура, потому что сам он должен будет пройти в ближайшие месяцы долгий и трудный курс восстановительного лечения.

 

Израильская медицина творит чудеса. Стоит побывать в хайфской больнице "Рамбам", напоминающей в эти дни фронтовой госпиталь, чтобы убедиться в том, как много может современная травматологическая хирургия. Люди возвращаются к полноценной жизни после ранений, которые считались прежде смертельными. Зачастую спасение раненых зависит лишь от того, чтобы их успели вынести из-под огня, погрузить в вертолет и вовремя доставить в больницу.

 

Гуру повезло. Сначала он спас себя сам, а потом его целый час спасал ротный санитар Ризо, потому что вертолет не мог приземлиться на поле боя, под ураганным огнем. Наконец, в последний момент, когда Гуру уже грозила смерть от потери крови, пилот сумел на несколько секунд приблизиться к земле. Товарищи Гура буквально забросили его на борт. Вертолет, поврежденный при этом пулями и ракетами боевиков "Хизбаллы", с трудом дотянул до ближайшей посадочной площадки на израильской территории, откуда Гура доставили другим вертолетом в хайфскую больницу "Рамбам". И снова - в последний момент. С пулей, прошедшей в трех миллиметрах от жизненноважных артерий. И с осколками в ногах.

 

А начался бой с того, что противотанковая рота Парашютно-десантной бригады вошла в Южный Ливан на рассвете 20 июля и атаковала позиции "Хизбаллы" в районе деревни Марун а-Рас, к северо-западу от Авивим. Гур вел головную группу десантников. Рядом действовал взвод разведчиков из той же 35-й бригады, а чуть поодаль, на том же участке фронта, разведку боем вело спецподразделение "Эгоз". Позже оно потеряет в этом сражении пятерых своих бойцов.

 

Выдвинувшись вперед, Гур успел выпустить две ракеты по бункерам "Хизбаллы", после чего его настигла пуля вражеского снайпера. И тут же начался минометный обстрел. А с ближних позиций боевики "Хизбаллы" открыли по десантникам интенсивный огонь из стрелкового оружия.

 

Гур, находившийся в непосредственной близости от обнаруженных уже в ходе боя позиций противника, понял, что его просто не успеют спасти свои. Боевики "Хизбаллы" были к нему ближе. И он пополз к своим сам. Он полз, истекая кровью и теряя сознание, полз с раздробленными пулей костями лица и с осколками в ногах. Он полз так пятнадцать минут, пока не добрался до основного состава своей группы. А потом - ротный санитар Ризо и неизвестный пилот спасали его под огнем, рискуя собственной жизнью. И сумели спасти.