12 августа 2006 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию №1701 , которая призывает прекратить вооруженный конфликт на севере Израиля и в южном Ливане и предлагает механизм разрешения нового ближневосточного кризиса. И хотя эта вторая ливано-израильская война, прологом которой, как известно, стала диверсия ливанской шиитской радикальной организации "Хизбалла" на северных границах Израиля, фактически еще не завершилась, все происходящее в южном Ливане уже имеет намного большее отношение к политике, чем к военной стратегии или тактике.

 

Но и для самого Израиля политические последствия войны могут оказаться намного более существенными, чем это могло показаться еще две-три недели назад.

 

Первоначально основной политический водораздел по вопросу о войне против "Хизбаллы" проходил между сионистским большинством и пост- и антисионистским меньшинством израильского общества. Основу последнего составляют элиты и партии израильских арабов, которые начиная с времен "процесса Осло" постепенно перешли от статуса легитимных представителей арабоязычных граждан страны в рамках существующих правил политической игры, к обслуживанию преимущественно внешних политических интересов.

 

Этот процесс значительно ускорился в ходе начавшегося в сентябре 2000 г. нового витка арабского террора (т.н. "Интифады Аль-Акса") и получил дополнительный импульс после проведенного А. Шароном в августе 2005 г. "одностороннего размежевания" и прихода к власти в ПНА организации ХАМАС. В итоге три арабские партии, представленные в Кнессете по итогам мартовских выборов 2006 г. - Компартия ("Хадаш"), Балад и РААМ-ТАЛ вошли туда, соответственно, на агрессивно-антисионистской, националистической палестинской и радикально-панисламской платформе, и сегодня их лидеры вполне открыто солидаризируются с "Хизбаллой" и возлагают всю ответственность (в том числе и за гибель израильских арабов от ракет ливанских боевиков) на израильское правительство.

 

Проблема усугубляется еще и тем, что в рамках логики формирующейся в Израиле модели мультикультурализма общенациональные элиты в какой-то момент фактически уступили секторальным, в том числе арабским лидерам практически полную монополию на власть и влияние в их общинах. В силу этого, альтернативных голосов, за крайне редким исключением, почти не слышно на арабской улице страны. Все это способствует восприятию большинством израильтян своих арабо-мусульманских сограждан как "пятой колонны, вонзающей нож в спину воюющего государства".

 

В итоге, уже в первые дни войны обычно снисходительная к арабам и их требованиям преимущественно левонастроенная израильская пресса озвучила длинный список скрываемых до поры претензий к арабским членам Кнессета. Там было и подстрекательство против еврейских граждан Израиля, и визиты во враждебную Сирию и "задушевные беседы с Башаром Асадом", и одобрение терактов, и особенно - выражение поддержки ХАМАСу и главарю "Хизбаллы" шейху Хасану Насралле.

 

В еврейском секторе лишь маргинальные группы левоэкстремистов и "абстрактных пацифистов" заявляли о готовности "проявить понимание мотивов "Хизбаллы" в этом конфликте" и требовали вести переговоры на ее условиях. На организуемые этими кругами демонстрации, участники которых требовали от правительства "немедленно прекратить войну с народом Ливана" собирались считанные десятки людей, от которых на первых порах поспешили отмежеваться даже главы леворадикальных движений типа "Мир сегодня" и признанные культурные символы традиционного "лагеря мира" (А.Б. Йеошуа, Давид Гроссман, Авив Гефен и т.п.)

 

Что же касается сионистского большинства, то в его рамках изначально существовал консенсус по поводу объявленных целей кампании: безусловное возвращение захваченных военнослужащих, создание условий, при которых "Хизбалла" не сможет обстреливать территорию Израиля, и восстановление весьма сократившегося за годы "мирного процесса" и "односторонних шагов" потенциала сдерживания ЦАХАЛа. Представители основных политических лагерей - левые "минималисты", правые "максималисты" и "реалисты" из "умеренного центра" принимали во внимание настроения израильского общества (идею физического разгрома "Хизбаллы" поддерживали 75-90% израильтян). Кроме того, все они понимали, что без достижения этих целей ни возобновление политического процесса по формуле "мир в обмен на территории", как хотят левые, ни максималистская идея сохранения геополитического статус-кво ("мир в обмен на мир"), ни тем более "установление безопасных международно-признанных границ в одностороннем порядке", как хотят "центристы" становится нерелевантным.