Резолюция – это решение вопроса, разрешение неопределенной ранее ситуации. Декларация – это программное заявление, объявление о намерениях. Так толкуют словари. Решения  должны исполняться, а декларации – обсуждаться.

Чего же больше в том документе, который неторопливо и вразнобой готовили пятнадцать членов Совета Безопасности ООН  и примкнувшие к ним советчики – категорических указаний или  благих пожеланий? 

 

Мы не станем здесь цитировать самый последний из его вариантов, благо это делается на всех каналах телевидения и радио, и читатель (зритель, слушатель – полагаем, достаточно с ним знаком).

 

Увы, несмотря на преобладающий оптимизм израильской прессы в оценках этого документа на стадии проектирования, приходится сомневаться и в его эффективности, и главное, в полезности для нашей страны. Ведь, когда в нем говорится об интересах и преференциях для Израиля – он явно звучит как «декларация прав», а когда о потребностях  наших врагов – более чем конкретно: обещание территориальных уступок Израиля, замещение нашей армии, поливающей кровью землю на Юге Ливана, сохранение «Хизбаллы» в качестве самостоятельного игрока.

 

Политически, быть может, и правильно разделять шиитских террористов и правительство Ливана, но доверять последнему будущее региона просто смешно. Смешно, хотя бы, учитывая  столетний исторический опыт нежелания или неспособности  элиты Ливана брать судьбу страны в свои руки. Психология вечной жертвы коварных соседей  в одночасье не сменится национальной ответственностью и любовью к суверенитету.

За кадром документа остаются и «ко-спонсоры» войны: Иран и Сирия. Их вклад в кровопролитие Совбез предпочитает не обсуждать.

 

Подобный подход в немалой степени –  следствие позиции наших руководителей. Ограничившись  войной с террористической организацией, мы невольно увеличили политический вес ее кукловодов. Невнятность нашей пропаганды особенно бросалась в глаза на фоне ярких и определенных действий наших союзников. Порой складывалось ощущение, что Джордж Буш – министр обороны Израиля, указывающий источник угрозы и направление удара, Кондолиза Райс – наш премьер-министр, обеспечивающий политическое обоснование и необходимое для военных действий время, а Тони Блэр – министр иностранных дел, объясняющий всему миру  справедливость нашего дела.

Отдельно хочется привести пример  А. Либермана о том, что бюджет на пропаганду нашей позиции в мировых СМИ  составляет  всего 30 миллионов, и равен сумме, выделяемой на рекламу супов фирмой «Осем».

 

Но и эти средства расходуются неумело – чего стоит  недавнее заявление ответственного чиновника из МИДа: мол, мы не станем опускаться до методов  арабской прессы и показывать ужасы войны - интеллигентные люди и так поймут, на чьей стороне правда. Наверное, совсем уж опускаться не надо, но излишнее чистоплюйство на войне неуместно: мир, к сожалению, состоит далеко не только из интеллигентных людей, и за массовое сознание обитателей планеты необходимо бороться.  Непонимание этого факта сегодня дорого обходится. Но это наша старая болезнь.

 

Впрочем, есть в этом деле и успехи:  стоит отметить блистательные и четкие выступления представителя Израиля в ООН Гиллермана. Все бы так.

 

Упущенное в начале войны время не вернешь. Дни превращались в недели, а мы, кажется, только и ждали: вот завтра нас остановят.  Или – послезавтра. Не остановили, но теперь армия может оказаться в цейтноте. Вчера премьер-министр сказал нужные ей слова, позволяющие использовать оставшееся время оптимальным образом. А уж мотивации и солидарность нашим людям и на фронтах и в тылу не занимать.

 

Израилю нужна победа. И военная, и политическая.  Важность принимаемой в ООН резолюции Совета безопасности в том, что она, даже будучи по сути своей  - декларацией, быть может, определит победителя во Второй ливанской.