На самом деле, мира на всем Ближнем Востоке не будет до тех пор, пока иранцы и арабы не будут иметь у себя подлинно конституционные правительства, свободные организации, открытый рынок и власть закона. Без этих реформ они будут продолжать следовать дорогой неудач, пытаясь найти легкое утешение в остатках мифической гордости предков – и в этом нелепом неврозе, который проявляется в обвинении Израиля в том, что они ее утеряли.

 

Несмотря на утверждения террористических организаций, нынешняя война Израиля на два фронта связана не только с землей. В конце концов, Хизбалла и Хамас нашли нужным обстреливать Израиль ракетами из Ливана и Газы намного позже того, как Израиль ушел из этих мест.

 

И в самом деле, если бы арабская земля была движущей силой нынешнего кризиса на Ближнем Востоке, то, несомненно, от Сирии можно было бы ожидать, что сейчас она пойдет  на риск настоящей войны ради столь важных для нее Голанских высот, оккупированных Израилем. А Каир по-прежнему является, вероятно, средоточием ожесточенного арабского антисемитизма, несмотря на то, что Израиль вернул Египту Синай в далеком 1982 году.

 

Мир молился за то, что после одностороннего вывода израильских войск из Ливана в 2000 году и полного ухода из Газы в 2005 году, а также после недавних выборов в Бейруте и на Западном Берегу, он станет свидетелем постепенного продвижения к прочному миру между рационально-мыслящими демократическими государствами.

 

Израиль постепенно возвращался к границам 1967 года. Ожидалось, что в ответ на это его арабские соседи изберут разумно мыслящих государственных деятелей, которые отвергнут террор и вплотную займутся созданием работоспособной экономики и работоспособного правительства. Но весь этот оптимизм предполагал осуществление радикального изменения ближневосточной ментальности. К сожалению, этого не произошло.

 

Таким образом, если последняя война в Ливане и Газе не связана, по существу, с землей, откуда берется элементарное желание уничтожить Израиль?

 

Ответ сводится к ощущению исламистов, что на кону стоит их репутация. Каждый чувствующий себя уязвленным радикал исламистского мира, от Осамы бин Ладена до Хасана Насраллы и Махмуда Ахмадинеджада, прибегает к словам «честь» и «гордость» - в том смысле, что их необходимо восстановить. Потрясающие кулаками толпы, свирепые муллы и террористы клянутся в том, что не отдадут ни пяди земли в руки неверным и похваляются, что восстановят запятнанную честь исламского народа.