Такая уж судьба выпала на мою долю. Угораздило меня родиться (не думайте, это не скрытая отсылка к знаменитой цитате Пушкина о себе) в стране, в которой все время было не время. "Не время, товарищ, думать о личной жизни!". Сейчас не время говорить об отпуске, план горит! Даже горьковские заметки были "несвоевременные". Ну, не время, не до того. До-то-го! До-то-го! Хейя, хейя, хейя!!! Это хоккейные трибуны кричали, а нам не до-то-го. Не время, одним словом. Вернее – двумя словами.

 

 

 

И угораздило же меня из одной несвоевременной страны переселиться в другую страну. Где опять - не время. Где "первоочередные задачи Советской власти" сменились первоочередными задачами сионистской власти, но и те, и другие первоочередные задачи не включают в себя первоочередные и, вроде бы, базовые нужды и права человека.

Например, право жениться в своей стране, записанное аж в Декларации прав человека ООН, чье принятие мы ежегодно отмечаем очередным взыванием к ней десятого числа каждого декабря.

Не время сейчас этими проблемами заниматься, 57 лет без гражданских браков жили, и еще год-другой протянем, все остальное расхлебаем, а уж когда никаких проблем не останется, и воцарится на земле израилевой тишь и благодать, тогда дружно в обстановке плюралистического консенсуса мы непременно разрулим этот, несомненно, важный вопрос. Но сейчас – пойми, не время… Не время, товарищ!

Так получилось, что проблемой гражданских браков я профессионально (словечко-то какое!) занимался целых четыре года. Досконально изучил вопрос, его историю аж с 1958 года, когда был подан первый законопроект на эту тему. Перечитал различные мудрые законопроекты, которые рождались в недрах министерства юстиции под руководством вполне положительно относящегося к идее тогдашнего министра Йоси Бейлина, и под эгидой другого не менее симпатичного министра юстиции  Меира Шитрита. И, наконец, под надзором уже знаменосца брачной революции и тоже министра юстиции Томи Лапида. Каждый из трудов – страниц на сорок заумного юридического текста.

Все эти законопроекты благополучно рождались в недрах главного юридического ведомства страны… А, впрочем, вру! Все эти законопроекты были зачаты в минуту политической страсти в Минюсте, но света они так и не увидели… Все они стали жертвами политического аборта, потому что не время сейчас рожать…  Обстановка изменилась. Война, понимаешь… А на войне рождаемость падает…

А без министерства юстиции – сколько их было, благих пожеланий, пунктов в партийных программах, законопроектов, страстных слов в выступлениях наших политиков, особливо русскоговорящих, да и не говорящих тоже.

Сколько было потом замечательных, тонких, убедительных аргументов и объяснений: почему именно они, которые всей душой, безусловно,  "за", либо гордо (позорно – нужное подчеркнуть)  бежали из зала заседаний при голосовании, либо воздержались, либо – было и такое – голосовали "против".

Все эти многословные объяснения на самых разных каналах, в сущности, сводились к одному: сейчас не время! Да и законопроект подан не нами, а значит, он недостаточно хорош. Вот мы сейчас работаем над своим вариантом, как только, так сразу.

И будет вам счастье, как будто вы двадцать раз переписали от руки законопроект и разослали его двадцати своим знакомым.

Вообще переход от времени к невремени и обратно занимает порой считанные недели… Да-да, вы не поверите, но иногда в Израиле даже наступает ВРЕМЯ. Правда, оно такое короткое, что за это время ничего сделать практически невозможно. Вот, например, помните, как перед выборами 1999 года Эхуд Барак убеждал новых репатриантов, что аккурат сейчас самое время для гражданских реформ – тут тебе и гражданские браки, и автобусы по субботам, и магазины, открытые в шабат… И после выборов прямо на белой лошади подъехал к креслу премьер-министра. Соскочил с седла, уселся поудобней, позвал в коалицию ШАС и тут же объявил, что сейчас… правильно – "невремя". Именно так, писать надо слитно, ибо "не" от слова "время" у нас неотделимо. Невремя, потому что надо заключать мир с палестинцами, а вот как заключим, окончательно и бесповоротно, тут же, не отдыхая, примемся за гражданские реформы. А сейчас – сами понимаете, ШАС… приходится идти на компромиссы. Потом мир увяз, как Савраска в сугробе, и ШАС демонстративно покинул коалицию. Если я не путаю, был сентябрь  2000 года. Правительство Барака летело в тартарары, у самого Барака было не то шесть, не то девять министерских портфелей, потому что их просто некому было давать (такое тоже бывает!), и тогда Барак воскликнул: "Вот сейчас время!" "УрА-урА, закричали тут швамбране все". Я не понимаю, почему до гражданских реформ дело доходит не тогда, когда правительству хорошо, а тогда, когда ему совсем плохо?! Но прошло всего две недели, и опять забрезжил мирный процесс, и уже Яадут ха-Тора вошла в правительство, и тот же Барак с солдатским простодушием сказал: "Стоп! А теперь – уже опять не время (невремя?)"   "УрА-урА, и упали, тура-бира-се". А потом началась интифада, когда уже совсем это самое "время не".

Я вот почему об этом вспомнил? Два года назад депутат от Аводы Офир Пинес подал законопроект о гражданских браках, который зарубили: не время. Не время потому, что работает специальная комиссия под председательством Рони Бар-Она, которая разработает самое лучшее - если не в мире, то в Израиле -  решение этой безнадежной проблемы. Вот тогда будет "делу – время". Комиссия развалилась, Офир Пинес снова было вознамерился подать тот же законопроект, но тут Шинуй и МАФДАЛ вышли из коалиции, а Авода, наоборот, вошла. И на прямой вопрос, собирается ли он теперь подавать свой законопроект, Офир Пинес, уже министр внутренних дел, то есть как раз тот министр, которого браки касаются по долгу службы, ответил сакраментальной фразой: "Теперь не время. Браки сейчас никого не интересуют, главное – размежевание".

И все-таки – время… Время, господа, время… Время для саморекламы, ибо для нее всегда время. Вдруг откуда ни возьмись, как черт из табакерки, выскочил "изгой Шинуя", а ныне свободный депутат от какой-то загадочной фракции  позабытый всеми Йосеф Парицкий. И предложил свой законопроект о "гражданских браках", который получил соответствующий резонанс в прессе, на радио и в телевидении. Вот и я о нем пишу, с чем Парицкого и поздравляю. Цель достигнута. Суть законопроекта примитивна, и никаких сорока страниц, как в изысканиях Минюста на заданную тему, тут и близко нет.  Разрешить жениться гражданским браком двум неевреям. А дальше следует совершенно забавный диалог с Парицким ведущего одного из телеканалов. Диалог, который я пересказываю своими словами, но близко к тексту.

- Скажите, ведь комиссия Бар-Она уже предлагала решение проблемы путем регистрации "союза пары" (эвфемизм слова "брак") всех, кто пожелает, независимо от национальности? Почему вы предлагаете усеченный вариант?

- Потому что вариант комиссии Бар-Она не имеет сегодня шанса пройти. Не время.

- А ваш вариант имеет?

- Я пессимист. Думаю, что нет.

- Так зачем же вы с ним, извините, вылезли?

Последний вопрос не был задан тактичным журналистом. А жаль…

Пессимизм Парицкого был вполне оправдан. Его "проект" забодали и сторонники, и противники гражданских браков. Но это ему до лампочки. Главное, фамилию вспомнили…

А для гражданского общества в Израиле, действительно, не время. Невремя.

Но, не волнуйтесь, скоро будет самое время… Самое то! И называется это время – предвыборная кампания. Вот как только она начнется, тут все сразу вспомнят и про автобусы по субботам, и про гражданские браки – даже Либерман со Штерном вспомнят! Не говорят уж о Шинуе, который будет вспоминать "на бис". А как же без этого на выборы идти!

Самое-самое время… Жаль только длится эта кампания недолго, максимум три месяца. А потом опять до следующих выборов: "Не время, товарищ!"