Вечный спор между «левыми и правыми», помимо социальной составляющей, которая обычно доминирует в первом пласте разногласий, а часто ею и ограничивается, и этим оставляет нетронутыми более глубокие слои.

 

На самом деле, рассуждения о защите друг от друга бедных и богатых  в устоявшемся, мало-мальски благополучном обществе – не более чем спекуляции электорального толка. Тотальное «окормление» народа чистыми идеями: или  социальной справедливости,  или свободной конкуренции – промысел политиков-профессионалов;  а вопрос о том,  как надо делить заработанное на данный  (тощий или тучный) момент национальное достояние – скорее тактический, и отнюдь  не фундаментальный.

 

Война заставляет оставить на время социальные битвы, зато – картины разрушений, статистика потерь и страданий мирных и немирных граждан, заставляет людей еще и еще раз возвращаться к таким понятиям как «коллективная ответственность; «коллективной наказание», «пропорциональная реакция», наконец, «соотношение общечеловеческих и национальных ценностей».

Не претендуя даже на роль дилетанта, готового разложить по полкам сознания читателя эти и подобные понятия, но вдохновленный примером многих «самопровозглашенных» аналитиков, комментаторов и обозревателей, автор попытается изложить свои сомнения.

Благо поводов  очередная война и ее действующие и бездействующие лица дают ему предостаточно. Ведь даже черная кошка может смотреть в темной комнате на голого короля, которого там нет.

Итак: коллективная ответственность и коллективное наказание. Семья уничтоженного террориста или кормильца-грабителя,  община изуверов - адептов  новоявленного «бога», деревня мародеров, связанная круговой порукой – они всегда несут коллективное наказание, даже если наказываются  их отдельные представители. Страна, породившая фюрера, вполне заслуженно понесла коллективное наказание. Потому что – породила. И даже не жалуется, поскольку сумела признать (не говорим – прочувствовать) коллективную вину. Но знает и помнит по сей день та кошка, чье живое мясо ела. И мы знаем и помним, хотя некоторые считают, что это уже ненужная и не полезная делу прогресса история.

 

Разница между самим деянием, одобрением, подстрекательством и желанием поучаствовать в дележе приобретенного преступным путем, разумеется, определяет меру ответственности. Ликующая по поводу чьей-то смерти толпа, вероятно, все же  заслуживает коллективного наказания, ибо, своим ликованием она ангажирует новых убийц.

 

Но как быть в случае гибели детей, явно являвшихся заложниками ситуации? Трудный вопрос. Дети Перл-Харбора, Хиросимы, Петербурга, Дрездена, Тель-Авива, Каны - наказаны коллективно. Наказаны за дела взрослых, большинство из которых - тоже не принимали собственных решений. И часто - не одобряли разборки сильных.

Мера такого наказания - от житейских неудобств до лишения жизни - всегда избыточна и незаслуженна. Но по-другому, увы, не бывает: так устроен мир. Тем более на войне, когда одна из сторон цинично прикрывается гражданским населением. (Впрочем, почему одна? Все прикрываются, и вопрос только в степени этой циничности и уровне риска,  которому сознательно готовы подвергнуть свое население лидеры.)

 

Что делать-то. Все говорят - чего не делать. А как не дать взять вверх над либералами  всяким экстремистам, фанатикам и просто отморозкам?