Коллективу   зубоврачебной клиники (Хайфа, ул. Иерушалайм,1) п о с в я щ а е т с я ...

Ракетные обстрелы в Хайфе пришлись на самый критический момент моего лечения в зубоврачебной клинике.   Уже в течение трех месяцев я исправно посещал стоматологию, чтобы поставить мост на нижней челюсти. Утомительный, болезненный процесс. Обладатели зубных протезов должны меня понять...

 

 

Доктор Вера, молодая симпатичная блондинка, отдавала мне все свои накопленные знания и опыт. Случай у меня был трудный. Нужно было удалить все зубы нижней челюсти, оставив только несколько корней. Обработать эти корни, залечить и укрепить. «Потом, - говорила Вера, - мы начнем второй этап: заточки, слепки, отлив штифтов, примерки, изготовление мостов, посадка их на опломбированные корни, подгонка прикуса»...   Одним словом, впереди была долгая 

кропотливая работа.

 

И вот, когда я окончательно был обеззублен, и моя нижняя десна была похожа на десну слюнявого младенца, вот тут-то и начались ракетные обстрелы Хайфы. Воздушные тревоги, завывание сирен, разрывы...

 

На Адаре закрылись парикмахерские, бары, рестораны, магазины. И даже, как   рассказали мне знающие люди, 

- массажные кабинеты.

 

Как только посыпались первые ракеты, все   бросились в бомбоубежища.

 

Я же первым делом помчался к филармоническому залу. Нет, не на концерт, конечно, а на таксомоторную стоянку, располагавшуюся рядом с «Аудиториумом».   Такси работали. (Жизнь не остановишь!).

 

- Дуй на Адар! - крикнул я таксисту, плюхнувшись в машину.  

 

- На Адар нельзя, там сейчас опасно, - сказал водитель.

 

- Плачу двойную цену. Гони в стоматологию, улица   Иерушалайм 1.

 

- Ты сумасшедший? -   спросил таксист. - Какая тебе сейчас стоматология?

 

Но тут он увидел мой беззубый рот и сразу согласился.

 

Выбегаю из такси, подбегаю к клинике и - что я слышу? Бормашину!   Никогда до этого этот гнусный звук не ласкал мой слух, как ласкал сейчас! Значит, клиника работает? Не могу поверить.

 

Я врываюсь в кабинет и вижу в кресле пациента с раскрытым настежь ртом и Веру с инструментами в руках.

 

- Что случилось, Александр? - спрашивает Вера.

 

- Как что? Ты разве не слышишь, что творится?

 

- Слышу, - спокойно отвечает Вера. - Но наша клиника работает. Не нервничай. Посиди в приемной, подожди. Я приму тебя.

 

Я сел в пластмассовое кресло и в распахнутую дверь стал любоваться Верой. Сколько мужества и непоказной отваги было в этой хрупкой миловидной девушке, которая в тяжелый час не бросила своих беззубых пациентов...

 

Я загадал: когда закончится война и мы победим (а победим мы непременно!) я потребую от Кнессета, чтобы Веру обязательно отметили   боевой наградой.   Как, впрочем,  и весь коллектив этой героической зубоврачебной клиники.