25 июня палестинскими боевиками была осуществлена диверсия в районе Керем-Шалом на юге Израиля, в ходе которой погибли двое военнослужащих, несколько были ранены, а ст. ефрейтор Гилад Шалит похищен. Через две недели боевики конторолирующей южный Ливан шиитской радикальной организации "Хизбалла" осуществили аналогичную операцию на севере Израиля: восемь израильтян были убиты, а двое военнослужащих похищены.

 

Обе операции проходили по идентичному сценарию, что заставило предположить наличие единого координационного центра, в интересах которого и были проведены обе диверсии. Роль Ирана, как главного "заказчика", у большинства наблюдателей не вызывала никаких сомнений. Как точно заметил бывший директор Израильской Академии Генштаба Яаков Амидрор,

 

"Хизбалла" – это не более чем подразделение иранских "Стражей исламской революции". Иран принял стратегическое решение активизировать террор "Хизбаллы" против Израиля [имея также в виду] противодействие Соединенным Штатам и их западным союзникам. Соответственно, разгром военного крыла "Хизбаллы" поможет нейтрализовать страшную угрозу  свободным странам со стороны Ирана и его программы ядерных вооружений.

 

Однако речь явно идет не только о новом столкновении представителей либерально-западной и восточно-деспотической цивилизаций, которые соответственно, представляет с одной стороны Израиль, а с другой "Хизбалла" и ХАМАС. Диверсии на суверенной территории Израиля стали прологом последовавшего возвращения израильских войск в, как было обещано, навсегда и "до последнего сантиметра" покинутые южный Ливан и Газу, и потому ставит большой знак вопроса на всей стратегии урегулирования арабо-израильского конфликта, принятой израильским военным и политическим истеблишментом на протяжении двух-трех последних десятилетий.

 

Сердцевиной этой стратегии был популярный среди израильских левых и большей части умеренного центра принцип "мир в обмен на территории" - как альтернатива позиции правых, настаивающих на сохранении в западной Эрец Исраэль/Палестине (территория между р. Иордан и Средиземным морем) существующего геополитического статус-кво (модель "мир в обмен на мир").  Принцип территориальных уступок в обмен на признание и нормализацию отношений, который сработал в применении к "умеренным" арабским режимам (Египет и Иордания), оказался явно непродуктивен для "умиротворения" террористических структур и режимов-спонсоров террора (таких как Сирия и, де факто, Ливан). Со временем становилось все более очевидным, что  даже наиболее "умеренные" из этих сил, как ООП, не говоря уже о радикальных исламистах, лишь используют готовность Израиля к уступкам ради мира, продолжая под прикрытием дипломатии полномасштабную террористическую активность.

 

Выходом из этого тупика, по мнению части израильских элит, могла стать идея одностороннего определения  "безопасных и международно-признанных" границ страны. Наиболее выпукло она была реализована бывшим премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном в августе прошлого года в виде "одностороннего размежевания с палестинскими арабами" в Газе и Северной  Самарии.

 

Впрочем, Шарон отнюдь не были изобретателем этой идеи. Еще в мае 2000 г. тогдашний глава правительства Эхуд Барак, просле провала переговоров с Сирией, котоые Израиль пытался вести по формуле "мир в обмен на территории (уже в самом начале переговоров Барак объявил о готовности в обмен на мирный договор и решение южноливанской проблемы уйти с Голанских высот), вывел в одностороннем порядке ЦАХАЛ из "зоны безопасности" в южном Ливане, не обусловив этот шаг ни разоружением и роспуском террористических группировок, ни политическим соглашением с Сирией и Ливаном. В итоге бывшая "зона безопасности" немедленно стала вотчиной шиитской радикальной группировки "Хизбалла", возобновившей регулярные обстрелы северных городов Израиля и превратившей население Ливана в заложников своих интересов и интересов иранских и сирийских патронов "Хизбаллы". Кроме того, односторонний уход ЦАХАЛа посеял в арабском мире иллюзию возможности вооруженной победы над Израилем, и фактически спровоцировал новый виток палестинского террора (т.н. "интифаду Аль-Акса") как ответ Арафата и ООП на щедрые предложения, сделанные им Бараком в Кемп-Дэвиде.           

 

Однако идея "односторонности", как отмечалось, не умерла: пять лет спустя бывший "ястреб" Шарон, который в 2001-2004 гг. добился беспрецедентных успехов в разрушении инфраструктуры палестинского террора, вдруг удивил друзей и врагов и вывел в августе 2005 г, несмотря на отчаянное сопротивление оппозиции, еврейские поселения из сектора Газы и Северной Самарии. Теория Шарона, принятая и нынешним премьером Эхудом Ольмертом, заключалась в том, что как только Израиль ликвидирует "изолированные" еврейские поселения и отделит "забором безопасности" большую часть израильтян от большинства палестинцев, удастся установить и поддерживать на протяжении неопределенного срока относительно мирный статус-кво, предоставив арабам самим разбираться со своими проблемами.