Ситуацию сильно изменило решение Эхуда Барака о выводе израильских войск из Ливана. Сирия оказалась перед опасностью утраты основного рычага, посредством которого она не без успеха давила на Израиль прежде. Следуя сирийскому политическому заказу и собственным идеологическим установкам, «Хизбалла» попыталась в новых условиях сразу же обеспечить себе «легитимный повод» для продолжения атак на израильскую границу. С этой целью район т.н. «ферм Шебаа», расположенный на территории, которая состояла до 1967 года под сирийским суверенитетом, был объявлен – с согласия Дамаска - ливанской землей. В октябре 2000 года «Хизбалла» атаковала израильский пограничный патруль в этом районе и похитила тела трех убитых боевиками военнослужащих ЦАХАЛа. Данный инцидент мог стать поводом для жестких ответных действий со стороны Израиля, но правительство Эхуда Барака, уже оказавшееся к тому времени в состоянии военного конфликта с палестинцами, не решилось принять адекватные меры в отношении «Хизбаллы».  

 

По следам этого инцидента сложилась устойчивая практика последних лет: «Хизбалла» периодически атакует израильские войска на границе с Ливаном (как правило, безуспешно), а ЦАХАЛ наносит в ответ вполне символические удары по ее позициям по ту сторону границы. При этом заметно пополнившийся ракетный арсенал «Хизбаллы» по-прежнему служил средством обеспечения локального характера конфронтации.

 

В целом вышеописанная ситуация устраивала Израиль. Все понимали, однако, что как только «Хизбалла» добьется более или менее значительного тактического успеха, израильское правительство окажется перед выбором – утереться и признать приемлемым для себя более высокий уровень потерь (и политического унижения) или отбросить сложившиеся правилы игры, с неизбежным при этом включением всего израильского севера в зону огня. Атака, предпринятая «Хизбаллой» 12 июля в районе киббуца Шетула, завершилась таким результатом, что у Израиля попросту не осталось иной возможности, кроме проведения широкомасштабной военной операции в Ливане.

 

 

Внутри Ливана сложилась при этом за последние годы совершенно парадоксальная ситуация. К северу от линии Сайда-Джезин находится процветающее государство с исключительно высоким уровнем иностранных инвестиций (главным образом, саудовских, но не только), стабильно растущей экономикой и крепнущей хозяйственной инфраструктурой. В годы правления Рафика Харири, саудовского миллиардера, ставшего премьер-министром Ливана, оправившаяся от гражданской войны страна приобрела репутацию «экономического чуда» и заставила обозревателей вспомнить о том, что Ливан называли когда-то «ближневосточной Швейцарией». Но при этом к югу от линии Сайда-Джезин начиналось царство джихада, в котором господствует «Хизбалла», ведущая против Израиля перманентную террористическую войну под радикальными исламскими лозунгами.

 

Ливанское правительство, пренебрегая своей элементарной ответственностью, в течение многих лет мирилось с этой ситуацией. Ни резолюция СБ № 1559, ни вывод сирийских войск с территории Ливана, ни создание кабинета министров во главе с Фуадом Синьорой, опирающимся на поддержку США и Евросоюза, не заставили официальный Бейрут предпринять необходимые практические шаги по восстановлению ливанского суверенитета над южными районами страны.

 

Конфликтовать с «Хизбаллой» никто не хотел. Зачем? Зарубежные инвестиции льются рекой, экономика процветает, представители «Хизбаллы» участвуют в работе ливанского правительства, а не подчиненные этому правительству боевые отряды контролируют юг Ливана и совершают с его территории агрессивные действия в отношении сопредельного государства. Всем хорошо.