На мои 60 с лишком лет пришлось немало попыток создания новых религий и кумиров. Чаще их сотворяли из живых людей, мифологизируя жития диктаторов, международных отморозков или местных юродивых... Реже фетишизировали неодушевленное, а то и нематериальное. Подобными объектами религиозного поклонения в нашей Стране стали для кое-кого «мирный процесс» и «международно-признанные границы».

 

И если   большинству израильтян уже лет пять, как стало ясно, что «если ждешь мирного процесса, будь готов к войне и арабскому террору», то молитва насчет границ сравнительно новая. По крайней мере, на столь высоких децибелах завываний. Хотя, в общем-то, для бывшего совка   особых новаций в этом нет. Вспоминается, например, торжественный восторг от Декларации совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 г.) о нерушимости границ, сложившихся в результате второй мировой. Надолго ли ее хватило? Через 15-20 лет неутомимый крот истории подрыл под границами новые ходы, от чего кордоны обрушились, и тектонические удары перекроили и продолжают перекраивать карту Европы. И кто сейчас вспоминает об этой Декларации как документе международного права?

 

Безусловно, и в советском имперском сознании слово «граница» также имело сакральный смысл. Из задворков памяти вылезает воспоминание, смутное уже достаточно, примерно пятнадцатилетней давности. Сосед по купе – подполковник погранвойск. Только что демобилизовался и едет из Туркмении в Россию подыскивать место для штатского жительства. Союз вот-вот рухнет, в воздухе - тревога и неопределенность. Сосед «не просыхает» и чуть ли не угрозами принуждает и меня пить с ним гадкую «бормотуху», запасы которой в его сумках и чемоданах кажутся неисчерпаемыми. И его присказка, к месту и не к месту: «Наряд выходит на тропу. Граница на замке!». И вторая, когда на него неожиданно что-то находило, и он начинал заискивать передо мной пьяным, всхлипывающим тоном: «Михалыч! Ты на меня не обижайся, граница должна быть на замке! Я ведь на ней 25 лет проходил, каждый камушек знаю, все равно, как родинки на жопе у моей бабы. Не обижайся, Михалыч!»... И так - почти трое суток, до самой Москвы...

 

И вот, я уже 12 лет живу в Стране, где границы с «замиренными» соседями: Египтом, Иорданией и Ливаном, как бы, международно признанные, хотя, будучи в Иордании неоднократно видел я там карты Восточного Средиземноморья, на которых Эрец-Исраэль относилась или к Иордании, или к «Палестине», но отнюдь не к Израилю, которого, по мнению иорданских картографов, вообще не существует.

 

Если же говорить о «границе на замке», то к египетской это никогда не относилось и не относится. Не знаю уж, как справлялся бравый советский подполковник с афганскими контрабандистами и моджахедами, но с бедуинами, подобно прогрессивнейшим в мире врачам и журналистам, не признающими границ, полагаю, не сладил бы. И при нем, думаю, шли бы через границу караваны с контрабандой, и далеко не всегда – ширпотребом, а чаще – с оружием для «палестинцев», наркотиками и секс-рабынями...

 

Что же касается ливанской границы – то с первого же дня формального ее признания мировым сообществом в лице ООН, Хезбалла, верховодящая в Ливане и фактически подмявшая под себя ливанские власти, рвалась через нее людно и ракетно на нашу суверенную территорию...

 

Если же посмотреть на чересполосицу заселения Галилеи, Самарии, Иудеи, Негева евреями и арабами, то на мой взгляд, при существующем положении совершенно немыслимо говорить о каких-то государственных границах между нами. В связи с этим, извините, второе воспоминание – спор с Асафом, моим молодым сотрудником по университетской лаборатории, докторантом, потомком «йеки» (выходцев из Германии), родом из галилейского кибуца. Спор вышел по поводу политрекламной агитки, что я нашел у себя в почтовом ящике и предназначенной, видимо, убедить меня в правоте планов тогдашнего Эхуда (Барака) по отдаче арабам львиной доли Иудеи и Самарии. Асаф, в принципе, патриот, исправный милуимник, определявший себя как «битхониста» (силовика), но и не менее исправный избиратель и член левоэкстремистской партии МЕРЕЦ, считал, что Барак отдает недостаточно для «прекращения оккупации палестинцев», а я никак не мог взять в толк, каким образом может быть обеспечено мирное сосуществование арабов и евреев в этом запроектированном взаимном переплетении анклавов.

 

Вспомнилось мне это сейчас, потому что слово «граница» резко повысило свою частотность в речах израильских политиков и публицистов, превратившись в откровенный сакральный фетиш. Наиболее ярко среди услышанного и прочитанного мною это выражено в статье Гидона Самета в газете "Гаарец" за 19.07.2006. Главная мысль автора: «Почти 40 лет потребовалось мировому сообществу, чтобы наконец-то признать: действия Израиля справедливы... имеет смысл подумать: чем вызвана столь однозначная позиция международного сообщества? Сейчас, как и в 1948 году, Израиль защищает свои границы. Не оккупированные территории, и не интересы Запада в регионе, как это было в 1956 году. Сейчас это, согласно классическим определениям, справедливая война против врага, спровоцировавшего конфликт и вторгнувшегося в страну».