Тому, кто много путешествует, постепено становится понятно, что за одним и тем же словом в разных странах скрываются совершенно разные вещи. Вот, например, мы знаем, что в Южном Тель-Авиве есть ''трущобы''... Трущобы (они же ''хрущобы) были и в Советском Союзе, и сегодня обитатели некоторых израильских квартир вспоминают это жилье с ностальгией.

 

Если же мы заглянем в Иоганнесбург, Киншасу или Браззавиль, то нам придется сделать значительное умственное усилие, чтобы понять: эти картонные и жестяные коробки - не свалка использованной тары, а тоже ''трущобы''. Здесь живут люди. Трущобы мне приходилось видеть и в Палермо, и в Неаполе, и надо сказать, что выглядят они отнюдь не так романтично, как в фильмах итальянских режиссеров-неореалистов. Обшарпанные старые дома, висящее на балконах белье, играющие прямо в переулках дети... К слову скажу, что в моей родной Одессе такое же жилье никто трущобами не считал.

 

Чтобы завершить историко-географический экскурс, рекомендую еще заглянуть в книгу Гиляровского ''Москва и москвичи''. Сам я в трущобах Хитрова рынка по возрасту не бывал, но ''дядя Гиляй'' представление о них дает отличное. Так что вполне могу судить о том, что такое трущобы Южного Тель-Авива - чуть похуже, чем чистенькие советские спальные районы, чуть получше, чем фавелы Рио или ''Сухой овраг'' дореволюционной Москвы. В ''бидонвилях'' никто, кроме бездомных, не живет.

 

Было такое время, когда трущобы начали приобретать чуть более ''цивильный'' вид - в них стали селиться новые репатрианты, с целью экономии. Потом переехали, на их место очередные ''новые'' вселялись уже реже, а трущобы стали занимать иностранные рабочие, живя по 15-20 человек в одной квартире. И вот в одну из таких трущоб Южного Тель-Авива вселилась семья Б., репатриировавшаяся из Средней Азии. Надо сказать, что выходцы из Средней Азии преимущественно сконцентрированы в районе Шапира, но с просторов бывшего Советского Союза разница в 15 минут езды видится не так отчетливо, как внутри Израиля. Тут ''приличный район'' и самые что ни на есть трущобы могут разделять каких-нибудь 20-30 метров. А 15 минут езды могут быть расстоянием между районом вилл и самым местом обитания представителей социального дна.

 

В доме, где обитала семья Б., жили по преимуществу выходцы с Дальнего Востока, прибывшие в Израиль, чтобы помочь своим ''тихоокеанским экономическим драконам'' скромной еврейской агорой. Поэтому в доме было хотя и не очень чисто, но не так уж и шумно, так что семья не могла нарадоваться, экономя каждый заработанный шекель для покупки собственной квартиры где-нибудь в более приличном районе (например, той же ''шхуне'' Шапира).

 

Параллельно с этим семейство покупало кое-какую бытовую технику - потому что жить в Израиле без холодильника, скажем, совершено невозможно. Кое-что из необходимых в Израиле электротоваров подкидывали семейству знакомые и дальние родственники. Не бесплатно, конечно, но за сущие гроши. Вскоре Б. обзавелись всеми необходимыми электротоварами: холодильником, телевизором, стиральной машиной, и даже стареньким, но еще исправно работающим видеомагнитофоном. Жизнь налаживалась.

 

Следует отметить, что помогали затаскивать вышеупомянутые чудеса техники на четвертый этаж без лифта, где снимала квартиру семья, все те же вездесущие азиаты. Глава семьи справедливо рассудил, что если он самостоятельно станет тащить стиральную машину на своем горбу, то может потянуть спину и потеряет на этом гораздо больше. В общем, давал заработать соседям...

 

Однажды в квартиру Б. позвонил кто-то из соседей (не скажу, чтобы для выходцев из Средней Азии все азиаты были на одно лицо, но по именам они их точно не помнили) и предложил купить радиотелефон. То есть ''купить'' - это громко сказано: за телефон просили сущие гроши. Семья же, установившая телефон только после долгих вздохов и вычислений, насколько мобильник обойдется дороже, пользовалась безековским аппаратом системы ''Замир'' - ''Соловей''. С соловьем порождение израильского социализма роднил только абсолютно немаркий серый корпус и крайне невзрачный внешний вид. Что же до звуковых качеств, то где вы видели соловья за 5 шекелей в месяц?

 

Произведение же дальневосточных ''экономических драконов'' имело изящный перламутровый корпус, дисплей, на котором должен был отображаться входящий номер... Да что говорить - одних звонков там было 16 видов, на выбор!

 

Глава семейства, Шолом Б., решил купить заморский аппарат, оговорив, правда, что если он не будет работать, телефон можно будет вернуть. Продавец согласился. Но возвращать ничего не пришлось - отстояв положенное время под зарядкой батарей, аппарат заработал отлично!

 

Прошло два месяца, и семья получила счет за телефон. Он был больше обычного, и экономившая на всем семья Б., увидев в распечатке лишние 200 шекелей, пришла в недоумение. Крепко посовещавшись между собой, домочадцы решили, что в перерасходе виноват модерновый аппарат.