С «лёгкой» руки историков – ревизионистов в применении к каждой войне Израиля, в особенности, в применении к войне Судного дня в 1973 г. пошли разговоры о том, что её можно было избежать. Обычно ими же объясняется способ достижения этой цели – существенные опережающие уступки требованиям противника. Эта идея всегда с удовольствием подхватывалась богемой и академией, которые охотно находят основную вину в неизбежной гибели во время войны среди мирного населения именно в действиях своего руководства.

 

Насаждаемая «изнутри» и «снаружи», мысль об изначальной вине Израиля буквально в каждом столкновении с террористами стала весьма популярной, определяя в последние годы основую линию политики государства Израиль – непрерывную череду «болезненных уступок». В принципе похвальное желание вести неизбежные военные действия, минимизируя потери так называемого мирного населения атакующей стороны, превратилась в навязчивую параноидную идею, в течение многих лет почти полностью парализующую действия Армии обороны Израиля по прекращению террористических атак против своей страны.

 

Пугаясь каждого окрика «миролюбцев» изнутри и снаружи, будь то «интеллектуальная элита» или озабоченные своими политическими комбинациями «сильные мира сего», руководители Израиля всё более активно искали устраивающий хулителей способ действий. При этом интересы безопасности граждан своей страны всё дальше уходили на задний план.

 

Под давлением «левых», в первую очередь Ш. Переса и его подручного Й. Бейлина началась переговорная кампания Осло, завершившаяся в 1992 г. узакониванием Арафата как «партнёра Израиля по мирному процессу», получением Арафатом, Пересом и Рабином позорнейшей за всю историю её существования нобелевской премии мира и сотнями убитых в террористических атаках израильтян, изящно названных «жертвами мира», хотя происходившее более походило на войну. В целом, соглашения Осло, как и деятельность организации «Шалом акшав», нанесли Израилю невосполнимый моральный и военно-политический урон.

 

Важнейшей вехой в делах «миролюбцев» стало бегстве израильской армии из Южного Ливана в 2000 г. В его проведении чудовищную роль сыграли полубезумные женщины – матери солдат, погибших от рук террористов Хизболлы, по непонятной причине загоревшиеся (и продолжающие гореть) идеей прощения убийц их детей. Напрасно нормальные, здравомыслящие люди говорили – уход войск из Южного Ливана героизирует Хизболлу, представит её силой, нанёсшей поражение армии Израиля, да и закрепит за ней плацдарм дальнейших активных действий против Израиля.

 

Поощряемый леваками, премьер Э. Барак отдал приказ об отступлении, фактически превратившемся в бегство, когда армия Израиля бросала и технику и своих военных союзников – армию ливанских христиан. Кстати, на днях Барак сказал, что не жалеет об осуществлённом им выводе войск из буферной зоны на Юге Ливана. А, говоря по совести, он должен был бы за это действие не интервью давать, а предстать перед судом по обвинению как минимум в халатности, повлекшей за собой большие человеческие жертвы.

 

Любому нормальному человеку было ясно, что передававшиеся всеми ведущими телеканалами кадры позорного бегства сильнейшей армии Ближнего Востока не пройдут бесследно, а вдохновят бандитов Арафата. Так оно и произошло, когда отдельные, внешне изолированные и казавшиеся спонтанными атаки стремительно переросли в сентябре-октябре 2000 г. в «войну Осло». Эта война унесла уже более полутора тысяч жизней израильтян, но не преуменьшила «миротворческого зуда» людей типа Переса и Бейлина. Это само по себе не удивительно, поскольку получи их общественно-политическая деятельность должную оценку, им бы место в тюрьме по обвинению как минимум в халатности, повлекшей за собой большие человеческие жертвы, а не в правительстве или Кнессете.

 

В начале 2002 г., когда было уже невозможно, не рискуя своей политической позицией, терпеть потери Израиля, атакуемого террористами буквально ежедневно, и его унижение, премьер-министр Шарон пошёл на военные меры подавления террора. Армия Израиля быстро заняла города автономии, подавила очаги оказавшегося совсем не героическим сопротивления и резко снизила уровень террора. Любому обывателю стало ясно, что военная победа над террором достижима. А следовательно, вся левая концепция неизбежности уступок и необходимости соответствующих перманентных переговоров с бандитами рушилась. Именно в этот момент, во многом как превентивная альтернатива опасности судебного преследования за соглашения Осло, возникла «женевская инициатива» Бейлина и Кo.