В этом номере мы публикуем еще одну главу из книги П.Люкимсона ''Евреи и деньги'', рассказывающую о тех принципах, на которых, согласно еврейской традиции, должны строиться взаимоотношения работника и работодателя.

 

 

Торговля как вынужденное призвание

Да, именно так: прежде всего - как народ торговцев и гешефтмахеров - видели евреев не только те народы, среди которых им довелось жить в течение двух с половиной последних тысячелетий, но и сами евреи, их великие поэты, писатели и общественные деятели. Антисемиты обвиняли еврейских продавцов в жульничестве, обирании населения и нанесении самим фактом своего существования ущерба купцу, принадлежащему к титульной национальности. Юдофилы (а таких, судя по всему, было немало в разные эпохи), наоборот, считали еврейских торговцев образцом честности и порядочности, главной силой развития национальной экономики и внедрения цивилизованных отношений между ее адептами. Но и те, и другие в равной степени были убеждены, что торговля является исконным еврейским занятием, что тяга к ней - неотъемлемая частью еврейского национального характера, а некоторые даже приписывали евреям некий особый врожденный талант к торговле - подобно тому, как существует талант к живописи, литературе или музыке. И никакие, даже самые очевидные, факты не могли поколебать в общественном сознании этот сложившийся стереотип, о чем в свое время с присущими ему блеском и горечью сказал Борис Слуцкий:

 

Евреи хлеба не сеют,

Евреи в лавках торгуют,

Евреи раньше лысеют,

Евреи больше воруют.

Евреи - люди лихие,

Они солдаты плохие:

Иван воюет в окопе,

Абрам торгует в рабкопе.

Я все это слышал с детства,

Скоро совсем постарею,

Но все никуда не деться

От крика: ''Евреи, евреи!''

Не торговавши ни разу,

Не воровавши ни разу,

Ношу в себе, как заразу,

Проклятую эту расу.

Пуля меня миновала,

Чтоб говорили нелживо:

''Евреев не убивало!

Все воротились живы!''

 

Труды историков и дошедшие до нас из прошлого сухие статистические данные вроде бы подтверждают эту точку зрения. Так, ''Краткая еврейская энциклопедия'' приводит данные переписи, проведенной в Российской империи в 1897 году. По этим данным, торговля среди профессиональных занятий евреев стояла на первом месте: из каждых ста человек самодеятельного еврейского населения ею занималось 38,65, а среди всего населения империи - 3,77; среди горожан это соотношение было 37,48 у евреев и 12,42 среди прочего трудового городского населения. Всего же торговлей в империи занималось 618.926 человек, в том числе 450.427 евреев (72,8%). В северо-западных губерниях торговлей среди еврейского самодеятельного населения занималось 31,97%, в Царстве Польском - 39,04%, в юго-западных губерниях - 43,14%, а в юго-восточных губерниях - 45,5%.

 

Аналогичное положение наблюдалось и в других странах - например, в Германии по данным переписи 1895 года торговлей занималось 55% еврейского населения.

 

Но стоит лишь отмотать ленту времени на тридцать с лишним веков назад, и нам предстает совершенно иная картина. Вплоть до разрушения Первого Храма торговля не только не входила в число распространенных еврейских занятий, но и сама профессия торговца отнюдь не пользовалась уважением в обществе. Значительная часть еврейского населения той далекой эпохи занималась земледелием, меньшая ремеслом, а число профессиональных торговцев, то есть тех, кто занимался скупкой товаров у одних и продажей его другим, среди евреев составлял необычайно тонкий слой общества. Большинство купцов, с которыми евреям приходилось иметь дело, были либо финикийцами, либо представителями каких-либо других живших поблизости или бок о бок с евреями народов. Их услугами пользовались, но от этого занятие торговлей не становилось более уважаемым.

 

Такое несколько презрительное отношение к торговле и торговому ремеслу сохранялось и у евреев, живших на своей земле в эпоху Второго Храма, когда во всех концах Римской империи уже существовала еврейская диаспора, жившая в значительной степени именно торговлей. Во всяком случае, Иосиф Флавий с явной ноткой высокомерия писал в своих ''Иудейских древностях'': ''Мы не населяем страны прибрежной и не питаем склонности ни к торговле, ни к вызываемому ею общению с другими народами. Наши города отстоят далеко от моря, и так как мы наделены хорошей землей, то ее возделываем''.