Когда в СССР началась перестройка, все, кто мог делать это "по долгу службы", ринулись в заграничные командировки. На международные ярмарки и бизнес-учебу, продавать продукцию и покупать оборудование, прятать первые добытые доллары и устраивать детей на учебу.

Принимали поначалу неплохо, входили в положение, оплачивали кормежку и проживание, поучали, конечно, сверх меры, так ведь было чему. Взрослые люди изумлялись всему – полному отсутствию лозунгов  на крышах и наличию   пива  в магазинах, доброжелательности прохожих, проституток и  пограничников.

И обязательно сгущали краски, расписывая убогость жизни в державе. Так делали не все, но стереотип сложился.

В полуголодные девяностые в офисе крупной фирмы на Манхеттене нам с приятелем (оба – главные инженеры предприятий на тысячи душ) сочувствующие сотрудники собрали для жертв "нового мышления" продовольственные наборы: сахар, крупа, сигареты. Чтобы не обижать пришлось все  взять, и потом  оставить местным родственникам- эмигрантам  – им, сидящим на пособии, эти продукты, точно, пришлись кстати.

Но скоро обыкновенные командировочные начальники поднадоели  капиталистам – наскучили со своей  хронической нехваткой наличных средств и унылой производственной спецификой, и они стали отдавать предпочтение молодым "комсомольцам" – самым первым хищникам, дорвавшимся до  закромов Советов.

Автор, помимо пригодившихся в трудную олимовскую пору контактов,  вынес из этих поездок некоторый опыт понимания устройства западной жизни, достаточный, чтобы после приезда в Израиль смотреть на тутошние порядки без излишней ажитации. И на стандартное:  "здесь вам не Русия" бойко отвечать: "Вижу -  но и  не Европа".

 

Поэтому, когда недавно в телерепортаже с совместного российско-израильского "форума" показали растерянные и даже обиженные лица "русских" бизнесменов и банкиров, которые приехали налаживать связи с израилькими коллегами, я даже удивился. Пятнадцать лет круговой обороны местной бизнес-элиты могли бы отучить их удивляться и научить искать исключительно обходные пути для проникновения на здешний рынок. Во всяком случае не удивляться публично.

Впрочем, рассуждения на эту тему давно стали общим местом, хотя запас фактов далеко не истощился. 

Но сильнее всего бывалого банкира из России обидело покровительственное и снисходительное отношение хозяев. Он вполне  справедливо заметил, отвечая на вопрос интервьюера, что в таких передрягах, как переходный период  (а точнее – череда переходных периодов) в русской экономике, мало кто из здешних побывал, и школа пройдена более, чем серьезная.  Однако многим самодостаточным местным "воротилам" кажется, что они все на свете про экономику знают и  ко всему готовы. Не в этом ли одна из причин нашего топтания на месте? Вопрос, понятное дело, риторический.

Вспоминаю, в этой связи, случай из своей практики десятилетней уже давности. Я тогда, живя в Израиле "без году неделя", ездил "вахтовым методом" руководить  родным текстильным предприятием в Питере. Естественно, мечтал наладить поставку российской продукции производителям трикотажа и тканей на новой родине. Продукция эта была весьма неплохой, котировалась в Европе, получала всякие призы и сертификаты международного качества. Израильские изделия (из подобного полуфабриката) тоже были вполне конкурентоспособными , "легкая" отрасль, если не процветала, то жила нормально. О моем благосклонном отношении к потенциальному потребителю и говорить не приходилось – я собирался здесь жить долго и благополучно, что, впрочем и делаю, в отличие от упомянутой отрасли.

Начинал с начала: налаживание производственных контактов с будущими партнерами, делая то, к чему уже привык с партнерами европейскими. Не стану здесь рассказывать историю с трижды потерянными опытными, отправленными на производственные испытания,  партиями ("потерянными", естественно, изральской стороной). Помню, правда, тогда еще  необъяснимое,  нежелание этой стороны использовать для переговоров хоть кого-нибудь из своих многочисленных русскоговорящих работников (любой, мыслимой квалификации – от кандидата наук до наладчика).

Не буду также особо вспоминать о том, что все расходы и риски пришлось принять на себя моей фабрике и там на меня стали вполне справедливо коситься – мол на кого работаешь? – На своих, на евреев, вы же всегда так. Я соглашался: не без того, но зато – какие перспективы.

Увы, поспособствовать израильской экономике не получилось. Ей это было не нужно. Все это вещи для искушенного здешними повадками читателя понятные и так или иначе  - узнаваемые. Точкой же  в этой истории была долгожданная аудиенция с хозяином-директором фабрички по производству спортивных маек. Вернее – в моей истории было две точки. Первая: когда в строго оговоренный час мы с помощником вошли к нему в кабинет, израильтянин не встал из-за стола, не повернул голову от сидящих рядом (как выяснилось позже, знакомых, зашедших на чашку кофе.  Он протянул руку, как бы для рукопожатия , предлагая вошедшим преодолеть десяток метров от порога быстрым шагом. Вот тут и пригодился международный опыт – вовремя сообразить, что за тобой стоит больше людей, денег, возможностей, и воспитания. И не играть в эти восточные игры. А вспомнив, спокойно прикрыть за собой дверь и жить дальше по собственному расписанию...

"Гевер" догнал нас на выходе. И начались переговоры. И тут, почти немедленно,  была поставлена вторая точка. На  сверхвыгодное предложение покупать у нас продукцию по 3 доллара за килограмм (вместо того, чтобы платить кому-то пять, как выяснила-таки наша "русская" разведка,) хозяин откровенно засмеялся: какая еще рентабельность?  У меня госсзаказ и друг-поставщик из (была названа арабская страна)... Мне надо только  договориться с министерскими чиновниками о цене на готовый товар, а с этим другом мы между собой разберемся с "рентабельностью" .

После чего - толковать об эффективности стало смешно – мы тоже умели играть в такие игры, и уже знали – это плохой бизнес, не рассчитанный на долгий срок. Потому что производству от него ничего не перепадает и оно, производство, быстро станет неконкурентоспособным. Коррупция как и бюрократический способ управления всегда больно бьет по технологии, по развитию.  И точно - вскоре почти все наши несостоявшиеся контрагенты один за другим обанкротились. Но, думаю, не их владельцы.