Рядом с магазинчиком Рахели и Лимор религиозная супружеская пара торгует сладостями. Напротив суетится в цветочном магазине светский его хозяин - Ави Хаим.

 

- Оставлю у тебя кошелку, присмотри, пожалуйста! - просит пожилая женщина, судя по доверительному тону - постоянный клиент.

 

52-летний Ави Хаим священнодействует: он складывает свадебный букет из нежнейших белых роз.

 

- Если не секрет, для кого вы покупаете цветы? - обращаюсь к молодому человеку, нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу.

 

- Для моей невесты, Натали! - отвечает он, расплывшись в счастливой улыбке. - Сегодня мы ставим хупу.

 

- Мазаль тов! - поздравляю я сияющего юношу.

 

Знакомимся. 27-летний Нахум Коэн родился и вырос в Иерусалиме. Детство провел в районе рынка Махане Иегуда, в Курдском квартале. Служил в легендарной бригаде ''Гивати''.

 

- Отец будущей моей супруги держит на рынке два овощных магазина, - сообщает Нахум.

 

Бабушка жениха, Эстер Мизрахи, отоваривается только на Махане Иегуда.

 

- В последнее время сюда заглядывает все больше молодых людей, - говорит Нахум. - Среди иерусалимских студентов распространилась новая мода: они арендуют квартиры на Махане Иегуда. Я до 15-летнего возраста постоянно тут ошивался, но ничего подобного не помню. В те годы рынок служил местом тусовки пенсионеров. Кстати, вы из русскоязычной газеты? Мой ближайший друг - репатриант из России Леонид Немировский. Приехал в Израиль в 5-летнем возрасте - мы посещали один садик, учились в одном классе, поддерживали отношения и в университете. Служил Леонид в ВВС. По специальности - архитектор. Разумеется, он приглашен ко мне на свадьбу!

 

Взволнованный жених покидает лавку с букетом цветов.

 

- Репатриировались мы из Индии в 1962 году, - рассказывает Ави Хаим. - Я был тогда семилетним ребенком, всего нас в семье шестеро братьев и сестер...

 

Поселилось семейство Хаим в районе Кирьят-Менахем.

 

- 45 лет назад мой отец, Элиас, открыл на рынке магазинчик, - вспоминает Ави. - Я с детских лет ему помогал. Хорошие были времена... До первой интифады рынок Махане Иегуда процветал. Ежедневно собирались толпы народу. Я до 1972 года служил на Синае, был санитаром в боевых частях. Нередко возвращался домой среди ночи. По дороге преспокойно заезжал в Хан-Юнес. Личное оружие оставлял на сиденье ''скорой помощи'', но никому из арабов и в голову не приходило покуситься на меня или мою винтовку: палестинцы боялись даже посмотреть в нашу сторону... Зато сейчас стоит нашей авиации обстрелять террористов, правительство тут же приносит главарям ХАМАСа извинения. Какое унижение для нации! В голове не укладывается...

 

На пороге снова появляется пожилая дама. Забирает кошелку. Благодарит хозяина...

 

- Отношения между постоянными клиентами и продавцами крайне доверительные, - подтверждает Ави. - Цветочный магазин сродни парикмахерской. Многие из нас делятся со своим парикмахером самым сокровенным. То же самое происходит и здесь... После Войны Судного дня к нам еженедельно наведывалась мать солдата. Покупала огромный букет живых цветов и ехала на военное кладбище. Прежде, чем расплатиться, женщина вытаскивала из сумки старый альбом с фотографиями, раскрывала и показывала нам снимки сына. Спустя неделю приходила снова. И заново раскрывала альбом...

 

По словам Ави, с началом ''войны Осло'' атмосфера на рынке резко изменилась.