Рост любого человека можно измерить школьной линейкой. А рост украинской нации — только высотой забора на улице Банковой, где сидит Президент. В лучезарные советские времена, когда и народ и партия были едины, по этой улице можно было кататься на «Жигулях». Тогда все знали свое место и никто никому не мешал. Начальство слушало Москву, а народ слушал начальство.

 

Постоянная угроза, что завтра «придут и заберут», обеспечивала идеальную гармонию в обществе. Генеральный прокурор сидел на скромной дачке и уважал своих соседей - ткачиху, инженера и врача.

 

О том, что у начальства имеется паек с редкостной колбаской, люди знали. Но в глаза не видели. Чтобы народ не раздражать, начальство грызло колбаску в темноте.

 

Однако мир пролетарской справедливости нам сильно надоел. И мы кинулись просить свободы. Стотысячными толпами народ собирался под окнами начальства и слушал «правозащитных» поэтов. Они призывали «сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации». Начальство смотрело в окна и не могло поверить, что все это море людей собралось с единственной целью — «сохранять спокойствие».

 

Стало ясно, что из кабинетов никого не выбросят и можно спокойно грабить страну. О таком счастье и мечтать было нельзя. Начальство сделало вывод, что «правозащитные» поэты — это дурачки, а народ — это бараны.

 

Народную просьбу исполнили.

 

И как только свобода пришла, справедливость сразу пропала. Скромное начальство превратилось в наглое правительство, а секретарь советского колхоза стал называться президентом. И проезд обычным людям вдоль Банковой тут же запретили.

 

Сначала поставили наземный знак. Потом протянули веревочку. Потом поставили шлагбаум. Потом снова знак. И опять веревочку.

 

С виду — смешная суета. А на самом деле — серьезная работа.

Начальство выясняло, на что бараны лучше реагируют: на знак, шлагбаум или веревочку.