Если процесс исторического развития этого противоречия  расположить по оси этносов, то его первая сторона - культурное регулирование будет превалировать в демографически бурно развивающихся, но  технически отсталых регионах, в Африке, где целерациональные, инструментальные отношения между людьми только формируются, а вторая - социотехническое регулирование даже личных, интимных форм жизни, на Западе, в так называемых открытых обществах.

 

Оно пронизывает все общества. Свои патриоты и космополиты есть в Китае, интегристы и эгоцентристы в России, славянофилы и западники в Америке, тоталитаристы и либералисты в Японии. Вопрос в их влиянии и влиянии того  или иного общества на остальные, во взаимодействии между ними,  мирном или агрессивном, экспансионистском.   

 

    Особенность нынешней ситуации в противостоянии в той или иной степени «7 цивилизаций» (лучше бы их продолжать называть культурами) - западной (цивилизации в точном смысле слова; не случайно Запад перестал позиционировать себя  как культура даже терминологически). И не по линии  взаимной борьбы культурных традиций и их ядра, религий, например, католического христианства и ислама, конфуцианства и православия, а противостояния всех культур господству социо-техно-экономизма, фактически выхолащивающего любую веру в любого бога. Главные ценности открытого общества – эгоцентризм, самореализация, утилитаризм, функциональность есть, в сущности,  отказ от ценностного отношения к миру. Культура: мораль, религия обязательно предполагают «служение», «долженствование», подчинение части целому, индивидуального человека родовому  и - выше - родового человека некоему Абсолюту, Богу,  то есть иерархию, без которой ценности не имеют смысла. Члены открытого социо-техно-экономического общества  - Техноса  ориентированы горизонтально, на самих себя. Ничем «высшим» они не ограничены и к нему не стремятся. Общее благо, а фактически просто богатство,  образуется за их спиной. Стремительно прогрессирует, совершенствуясь, только технология. Отсюда «конец истории». Это конец культурной истории человечества, его духовно-личностного образа жизни и начало постчеловеческого функционирования «человеческого фактора». Превращение субъекта, или «смерть человека» в интерпретации постмодернизма,  -  в объект.

 

   Так что «столкновение цивилизаций», если его конкретизировать, происходит в виде столкновения культурного и технологического миров как внутри, так и между цивилизациями. Хотя с разной силой. Наиболее ожесточенное  сопротивление своему уничтожению в настоящее время  оказывает исламская культура. В её ядре довольно молодая, ещё пассионарная религия, её общества обладают относительно средним уровнем материального достатка и высоким демографическим динамизмом. Она  открыто приняла вызов техноса, хотя тайно, обычно в русле антиамериканизма, ей сочувствуют все другие субъекты  культуры, в том числе сохранившиеся в западной цивилизации. Современный терроризм – вершина айсберга сопротивления утилитарному социоэкономическому образу жизни технологизированной части  человечества,  другой его  огромной части, продолжающей культивировать духовные формы существования и ценностные способы регулирования социальных отношений. Столкновение   прогрессистов и консерваторов. 

 

     Чего, собственно говоря, добиваются эти консерваторы, т.е. фундаменталисты, традиционалисты, интегристы и прочие «варвары» и «экстремисты», как обычно их квалифицируют идеологи  глобального, либерально-технократического, свободного, богатого, комфортного, атомизированного,   открытого и демократического  общества?

 

       Прежде всего они настаивают на праве верить  в Бога. Не просто говорить, рассуждать о нем или 1-2 раза в год  посещать церковь, а жить  будто Он существует на самом деле. Это значит соблюдать заповеди, исполнять обряды, носить соответствующую одежду, молиться. Вместо того, чтобы 1,5 - 2 часа в день смотреть телевизор, узнавая разные новости, особенно где, когда и сколько убили, что продают, какие прокладки и зубные пасты эффективнее, они тратят это драгоценное время на исповедь и сокрушение духа, обещания Богу стать лучше, любить ближнего и т.п. Вместо того, чтобы развлекаться, они, видите ли, «совершенствуются», совершенно не считаясь, что эксплуатация пороков и страстей человека является важнейшей статьей получения прибыли, а значит  накопления общественного богатства. Они против уничтожения зачатых младенцев, в то время как западная цивилизация  считает неотъемлемым правом родителей самим решать вопросы жизни или смерти своего потомства. Осуждаются, словно мы христиане времен 10 заповедей,  прелюбодеяния и «легкомысленные разводы», чем в открытом обществе почти гордятся (эстрадный кумир свое интервью подписывает: «разведен после третьего брака»). К другим «ужасам традиционного общества» относится нетерпимое отношение  к перверсивным формам сексуального поведения, гомосексуализму и трансвестизму, что ведет человеческий род к гибели. Фундаменталисты конечно же против клонирования, эвтаназии, замораживания трупов и многих других достижений современной науки, считая их опасными,  даже дьявольскими. Они за сохранение семьи (вместо сожительства), пола (вместо гендера), почтительное отношение младших к старшим (вместо того, чтобы  спровоцированный  адвокатом ребенок, мог подать в суд на родителей за невыполнение обещания купить игрушку),  между тем  как в  демократических странах настаивание на подобной библейской архаике расценивается как  грубое нарушение прав человека.