Евреи Советского Союза немедленно включились в борьбу против нацизма не только в результате всеобщей мобилизации, объявленной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г., но и потому, что, ощущая себя полноправными гражданами и патриотами СССР, добровольно вступали в ряды Красной Армии.

 

Маловероятно, что в те первые месяцы у евреев могли возникнуть мысли о создании отдельных еврейских частей или подразделений в составе Красной Армии.  Подобные идеи, судя по документам, появились только после проведения в Москве 24 августа 1941 г. первого радиомитинга представителей еврейского народа, пробудившего еврейское самосознание советских евреев.

 

Одно из первых упоминаний об этом содержится в плане создания Еврейского антигитлеровского комитета, предложенного польскими евреями Х.Эрлихом и В.Альтером –  видными руководителями Бунда, арестованными  НКВД в октябре 1939 г. в Бресте. После  подписанного в  Лондоне 30 июля 1941 г. советско-польского соглашения и прилагавшегося к нему «протокола о предоставлении амнистии всем польским гражданам, находившимся  на территории СССР в качестве военнопленных или на других основаниях», Х.Эрлих и В.Альтер  были освобождены из советской тюрьмы в сентябре 1941 г. Активно включившись в политическую деятельность по мобилизации западных евреев на борьбу с фашизмом, они  уже в октябре 1941 г. предложили создать еврейскую воинскую часть, правда, не из евреев СССР, а «сформировать в США  Еврейский легион и отправить его на советско-германский фронт». Однако сталинское руководство не решилось разыграть «еврейскую карту» руками евреев, политически чуждого направления.  Х.Эрлих и В.Альтер в декабре 1941 г. были опять арестованы по абсурдному обвинению  за связь с германской разведкой и позднее приговорены к смертной казни.

 

Однако не только Алтер и Эрлих прореагировали на  радиомитинг 24 августа 1941 г. Уже через неделю после митинга на призыв советских евреев об оказании помощи СССР прежде всего откликнулась Всемирная сионистская организация. Уже 2 сентября 1941 г. состоялась встреча посла СССР в Великобритании И.М.Майского с  президентом Всемирной сионистской организации Х.Вейцманом.  В секретной телеграмме Майского в НКИД СССР сообщается, что Вейцман с удовлетворением отметил, что «голос евреев в этой войне впервые раздался из СССР. Вейцман только что вернулся из США… по его впечатлениям общественный интерес к войне среди американцев значительно упал, ибо средний американец рассуждает примерно так: русские хорошо де-рутся, вместе с англичанами они как-нибудь изничтожат Гитлера, а нам, американцам, нет смысла слишком глубоко влезать в эти дела. Вейцман считает такие настроения преступно легкомысленными и думает, что американское еврейство, если оно будет надлежащим образом стимулировано, сможет  в сильной степени им противодействовать. Вот почему он всецело приветствует инициативу советских евреев».

 

 9 октября состоялась  беседа И.М.Майского с председателем правления Еврейского агентства Палестины Д.Бен-Гурионом, который подчеркнул: «мы очень хотим сделать все, что в наших силах, чтобы помочь достижению нашей общей победы. Мы хотели бы уточнить, каким образом мы можем оказать содействие СССР…  мы полагаем, что в состоянии сделать что-то и вне Палестины». В ответ на это Майский   выразил конкретную просьбу: «Вы окажете нам большую услугу, если доведете до сознания американцев проблему срочности оказания нам помощи, нам нужны танки, пушки, самолеты – как можно больше, и, главное, как можно скорее».

 

 Контакты между представителями советского Союза и сионистскими деятелями не ослабевают. 8 декабря 1941 г. происходит встреча советского посла в Турции Виноградова с представителем еврейского палестинского агентства Элиасом Эпштейном. На этот раз есть конкретные предложения: Еврейское агентство готово поставлять в Союз медикаменты и «бригаду врачей с походными госпиталями». Если на поставку медикаментов, медицинского оборудования и денежных взносов было дано согласие, то предложение о  помощи врачами и походными госпиталями, было решено «считать неприемлемым».

 

Вместе с тем советское руководство не могло не обратить внимание на выгоды, которые сулила поддержка со стороны влиятельных международных еврейских организаций, и, как мне кажется, чтобы  на прямую не вступать с ними в контакт, решило создать некую буферную организацию. Поэтому «по инициативе Совинформбюро и с разрешения ЦК ВКП(б)» было принято принципиальное решение о создании при Совинформбюро Еврейского антифашистского комитета (ЕАК), председателем которого был назначен известный актер ГОСЕТ (Государственный еврейский театр) С.Михоэлс, а его заместителем и ответственным секретарем ЕАК  Ш.Эпштейн.

 

Деятельность ЕАК полностью контролировалась руководством ЦК ВКП(б). Это признает  С.А.Лозовский  – начальник, потом зам. начальника Совинформбюро – в секретной записке секретарю ЦК ВКП(б) Маленкову в июле 1945 г. Лозовский отмечает, что все материалы, статьи, письма, телеграммы, отправляемые за границу, должны были визироваться Совинформбюро.

 

Только с разрешения и утверждения Совинформбюро происходили встречи с иностранцами, посещения посольств, организация банкетов и приемов. Все речи и выступления на митингах и пленумах просматривались предварительно Совинформбюро и утверждались Управлением пропаганды ЦК ВКП(б). Также полностью контролировались контакты Еврейского антифашистского комитета с зарубежными организациями. Всю деятельность ЕАК курировал секретарь ЦК ВКП(б) А.С. Щербаков, который руководил всей международной пропагандой и, стало быть, пропагандой антифашистских комитетов. Таким образом, ЕАК практически был пропагандистским придатком ЦК ВКП(б) и советских спецслужб.